патология

Простому человеку нет никакого желания видеть зло. Понимать, что в мире есть люди которые никогда не знали, что даже существует добро и добрые дела. Ведь это требует от психики дополнительных усилий по изменению и улучшению, да-да, улучшению интерпретации реальности. Мужество, вот, что необходимо на этом пути отдаления от лжи.

9 признаков нарциссизма

9 признаков нарциссизма
1) чувство самозначимости
2) жажда успеха, власти
3) вера в собственную уникальность, которую могут оценить только особо одарённые люди
4) потребность в восхищении
5) чувство привилегированности­
6) эксплуативность в межличностных отношениях;
7) отсутствие эмпатии;
8) зависть к достижениям других;
9) вызывающее, наглое поведение

для постановки такого диагноза требуется всего пять

Опросник. Психопатия.

Как использовать опросник

Внимательно прочитайте каждый пункт и спросите себя: «Имеются ли у оцениваемого мною человека какие-либо из этих черт? Вёл ли он/она себя подобным образом в прошлом или в настоящее время? Как часто?». Будьте честными в ваших ответах. Подумайте о том, что этот человек говорил или делал в прошлом. Что о нём думали или думают другие люди? Очевидно, что для большей точности лучше использовать свои собственные наблюдения. Если у вас возникли какие-либо сомнения, или вы считаете, что утверждение не соответствует в полной мере поведению данного человека, то не включайте его при подсчёте баллов.

Подсчитайте общее количество утверждений, с помощью которых можно охарактеризовать личность или поведение данного человека (полный список состоит из 150 пунктов).

Если вы обнаружите, что этот человек подпадает как минимум под 40 из этих характеристик (любых из списка), то речь, возможно, идёт об очень авантюрном и скверном человеке, с которым нужно быть осмотрительным.

Если общее число характеристик лежит между 40 и 80 (любых из списка), то это указывает на то, что рассматриваемый человек имеет все черты антисоциальной личности и без сомнения вызовет переполох в жизни людей, с которыми он взаимодействует.

Если общее число характеристик превышает 80, то будьте осторожны! Данный человек обладает основными чертами психопата и представляет опасность для вас, вашей семьи и общества в целом. Если вы живёте или тесно связаны с ним, то со временем вы можете стать его жертвой: эмоционально, физически, в финансовом или психологическом отношении.

Опросник

1. Пренебрегает правами других людей, злоупотребляя ими и используя их.
2. Манипулятивен, заставляет людей делать что-то для него.
3. Был несовершеннолетним правонарушителем.
4. Обладает нарциссическими качествами: замкнут на себе, занимается самопиаром.
5. Обладает чувством вседозволенности и считает себя выше других.
6. С гордостью бравирует своими нарушениями закона или правил.
7. Обманывает других и наслаждается этим; лжёт даже тогда, когда в этом нет необходимости.
8. Чувствует, что правила или законы предназначены для других, но не для него.
9. Постоянно нарушает законы, обычаи и правила порядочности.
10. Быстро находит слабые стороны в других и стремится их использовать.
11. Совершал магазинные кражи в юности и во взрослом периоде.
12. Не имеет угрызений совести и равнодушен к страданиям других.
13. Не платил за еду в ресторанах и за проживание гостиницах.
14. Обвиняет жизнь, обстоятельства, родителей, других людей и даже своих жертв за свои действия.
15. Контроль и доминирование играют большую роль в его жизни. Пытается доминировать над другими.
16. Его называют «бессердечным», «токсическим»; «не имеющим моральных принципов, угрызений совести или порядочности.»
17. Получает удовольствие от одурачивания других людей.
18. Любит провоцировать людей, толкая их, смотря на них в упор или оскорбляя их.
19. Имеет высокую самонадеянность, которая, однако, порой безрассудна.
20. Плохо воспринимает критику.
21. Считался или считается хулиганом в школе.
22. Искусен в завоевании доверия других людей с целью использования их в своих интересах.
23. Регулярно использует свою семью, друзей и близких людей.
24. Занимался поджогами, подвергая опасности людей, животных или собственность.
25. Без колебаний подвергает других финансновым или криминальным рискам.
26. Для него жизнь — это вопрос выживания сильнейшего.
27. Легко идёт на совершение преступлений, обладает в этом большой проворностью.
28. Иногда он бессердечен и холоден, в то время как в других случаях — обаятелен и обольстителен.
29. Утверждает, что имеет докторскую степень или что работает профессором.
30. «Кидал» других людей на деньги, собственность или ценные вещи.
31. Выводил из строя велосипеды, машины или другие вещи, подвергая опасности других людей.
32. Планирует использовать других в своих интересах.
33. Жестоко обращался с животными как в детском, так и во взрослом возрасте.
34. Иногда циничен и высокомерен.
35. Заносчив и упрям.
36. Некоторые описывают его как чрезмерно дерзкого.
37. Ненадёжен, не приходит на назначенные встречи, всегда имеет извинительные причины своей безответственности.
38. Психологически сбивает других с толку с целью их притеснения или изматывания.
39. Для него очень важно быть уважаемым и иметь власть.
40. Как минимум один раз принуждал кого-либо к сексу, применяя силу или запугивание.
41. В один момент ценит вас, а в другой — полностью обесценивает, проявляя грубое неуважение.
42. Переоценивает себя и свои способности, с лёгкостью обесценивает других людей.
43. Будучи руководителем или менеджером, считает своих подчинённых подхалимами или быдлом.
44. Совершал/совершает кражи или другие преступления.
45. Поощряет других на рискованные или незаконные действия.
46. Стремится контролировать ради личной выгоды ваше личное пространство, время, тело, разум или то, что вы цените.
47. Повреждал собственность других людей — ради удовольствия или чтобы «вернуть их назад».
48. Неприятности преследуют его на каждом шагу, его часто называют нарушителем спокойствия.
49. Неуважительно относится к собственности других людей или к государственной собственности.
50. В прошлом запугивал других людей для своей выгоды.
51. Часто жалуется о том, что ему скучно или недостаёт эмоционального возбуждения.
52. В детском возрасте часто убегал из дома.
53. Держит обиду на других людей и затем подло обращается с ними.
54. Его попытки выражения раскаяния выглядят неискренними или наигранными.
55. Несколько раз отстранялся от школы.
56. Принципиально считает, что все другие люди должны быть лояльными и заботливыми по отношению к нему.
57. Неспособен брать ответственность за свои поступки, имеет склонность винить других.
58. Его считают «льстивым», «скользким», «обаятельным», «таким хорошим, что не верится».
59. Будучи ребёнком, часто не слушался родителей, поздно возвращался домой, нарушал правила.
60. Использует других паразитическим образом с целью предоставления ему жилья, продуктов питания, денег, льгот.
61. Хвастается достижениями, которые представляются невозможными, или в которые трудно поверить.
62. Ведёт безответственный образ жизни: не может удержаться на работе, его личные отношения неоднократно терпят провал, игнорирует финансовые обязательства.
63. Обладает материальными ценностями, происхождение которых он не может объяснить.
64. Проявляет напускные и неискренние эмоции.
65. Презирает других, особенно авторитетных людей.
66. Проявляет высокомерность и чувство превосходства, что обижает других людей.
67. Люди ненавидят работать с ним или на него, либо они часто болели (физически или психологически) в результате работы с ним.
68. Люди отмечали, что чувствуют себя «неуютно» в его присутствии или «не доверяют ему».
69. Пялится на вас подобно рептилии: безбоязненно, с непоколебимым и холодным взглядом.
70. Использует пристальный взгляд, чтобы смущать других и доминировать над ними; его взгляд заставляет вас или других людей чувствовать себя неуютно.
71. Обладает поверхностным обаянием, женщины поначалу находят его интересным.
72. Даёт рационалистическое объяснение своему воровству, ранению других или плохому обращению с ними («они это заслужили»).
73. Имел проблемы с законом с юношеского возраста.
74. Намеренно просил коллег по работе или других людей нарушать правила, игнорировать законы или требования, изменять или утаивать важную информацию.
75. Не боится поступать криминальным образом.
76. Использует псевдонимы, искажает информацию о своей личности; утаивает своё прошлое.
77. Импульсивен; спонтанно и ради удовольствия устраивает сцены или совершает незапланированные преступления.
78. Неспособен планировать или учитывать будущее (например, тратит все свои деньги на себя, а не на свою семью).
79. Раздражителен и агрессивен, когда кто-то бросает ему вызов.
80. Пытался или пытается препятствовать вам или другим общаться со своими друзьями, семьёй или близкими людьми.
81. С лёгкостью угрожает другим или вступает с ними в перепалку.
82. Делает мишенью своих запугиваний прежде всего слабых и пожилых людей, женщин и детей.
83. Имеет пренебрежительное отношение к своей безопасности или безопасности других людей (например, превышает скорость, водит машину в нетрезвом состоянии).
84. Плохо обращался или обращается (физически или психологически) со своими родителями, коллегами по работе или друзьями.
85. Использует своих родителей (берёт у них деньги, обманывает их или пользуется без разрешения их собственностью, например, автомобилями).
86. Бездоказательно утверждает, что является работником спецслужб или элитного подразделения.
87. Получал отказы в приёме на работу, потому что проваливал психологические тесты.
88. В его присутствии у людей (от страха) появляются мурашки по телу или их волосы встают дыбом.
89. Проявляет агрессивный нарциссизм, токсичен в отношениях с другими людьми.
90. Имеет историю безнаказанно совершённых преступлений.
91. Отбывал срок наказания в тюрьме, жил в общежитиях для лиц, освобождённых из мест заключения.
92. Совершал изнасилования, грабёж или вооружённые нападения.
93. Совершал кражи со взломом, имущественные преступления, угонял машины.
94. Сексуально эксплуатирует женщин или детей (женщины для него — это лишь объекты).
95. Сексуально растлевал женщин или детей.
96. Плохо контролирует своё поведение.
97. Считает детей сексуально привлекательными.
98. Практикует безответственный секс, подвергая других людей риску заболеваний, передающихся половым путём.
99. Имеет детей от различных женщин, не беря за них ответственность (эмоционально, с опекунской или финансовой точки зрения).
100. Оправдывает жестокость или криминальное поведение как нечто, что «другие заслужили».
101. Бежал от правосудия, оставив семью или друзей нести финансовую ответственность за свои правонарушения.
102. Внезапно исчезает на несколько дней или даже месяцев без всякого объяснения.
103. Ожидает от других, что они будут помогать ему с алиби, укрывать его или давать ему убежище.
104. Незаконно проникал в машины, дома или бизнес других людей.
105. Редко, если вообще, отдаёт деньги, занятые у друзей или у знакомых.
106. Часто бьёт супругу или детей.
107. Его дети или супруга избегают его или боятся находиться рядом с ним.
108. Имеет фантазии о совершении преступлений или изнасилований.
109. Не выполнял кредитные договоры, превышал лимит кредитных карточек, не платил алименты на ребёнка.
110. Без всяких эмоций утверждает о совершении убийства или хвастается этим.
111. Без разрешения использовал кредитные карточки других людей.
112. Стремится к власти, сексу, деньгам незаконными или аморальными способами.
113. Когда приходит время расплаты, часто говорит, что забыл свой бумажник.
114. Подло и жестоко ведёт себя с коллегами по работе, кричит на подчинённых.
115. Относится к своим детям безответственно, невнимательно, без всякого интереса, бездушно и даже безрассудно.
116. Кажется отстранённым от других людей, практически никогда не сближается с ними.
117. Переселился из другого региона для избежания уголовного преследования или ответственности.
118. Дурно обращается с пожилыми людьми, обворовывает их или выманивает у них сбережения.
119. Занимался созданием детской порнографии.
120. Имел проблемы с поведением в юношеском возрасте.
121. Любит дразнить животных, обливать их водой или насильно удерживать их.
122. Другие описывают его как сексуального садиста.
123. Был позорно уволен с военной службы.
124. Любовь мало значит для него: он спутывает секс с любовью.
125. Оправдывал своё грубое обращение с детьми с помощью таких упрощённых фраз, как «она не хотела прекратить плакать» или «это сделает его более крепким».
126. Ведёт «дикий» образ жизни, имеет «плохих друзей» или криминальных знакомых.
127. Укрывает контрабанду или оружие для криминального использования.
128. Является членом или предводителем преступной группировки.
129. Принадлежит к преступному синдикату или наркокартелю, занимается торговлей людьми или сутенёрством.
130. Многократно забывал вовремя отводить детей к врачу.
131. Его неоднократно увольняли с работы за невыполнение нормы, неподчинение правилам или прогулы.
132. Имеет татуировки, говорящие о его расовой ненависти, преступлениях или женоненавистничестве.
133. Ненавидит, когда к нему проявляют неуважение, высмеивают. В таких случаях он становится злым и подлым.
134. Неспособен учиться на своих ошибках или прошлом опыте.
135. Любит отбирать у других то, что он ценит больше всего.
136. Никто никогда не слышал, как он приносил за что-либо свои извинения.
137. Не принимает извинения других людей и держит на них обиду.
138. Занимался или занимается незаконной деятельностью.
139. Имел продолжительные периоды безработицы, несмотря на доступные рабочие места.
140. Был виновен в недоедании своих собственных детей.
141. Использовал верёвки, наручники и прочие ограничительные средства для контролирования своих детей.
142. Неоднократно забывал отводить детей в школу.
143. Получал удовольствие от страданий и боли других людей.
144. Получает удовольствие от создания дискомфорта другим людям.
145. Излишне любопытен к боли, наказаниям и пыткам других людей.
146. Чувствует себя озлобленным или враждебным по отношению к окружающему миру.
147. Рассказывал другим о своей «тёмной, подлой или злой стороне», что часто не воспринималось всерьёз окружающими людьми.
148. Обладает негибким мышлением, видит лишь чёрное и белое.
149. Оставил после себя много разбитых сердец и разочарованных родственников.
150. Связанные с ним люди чувствуют себя страдальческими, обманутыми или преданными.

2000 слов

 

http://antology.igrunov.ru/70-s/memo/2000-words.html

 

ДВЕ ТЫСЯЧИ СЛОВ,
обращенным к рабочим, крестьянам, служащим, ученым,  работникам искусства и всем прочим.

В 1969 году в одном из последних номеров известного чехословацкого еженедельника, прежде чем русские запретили его был напечатан рисунок. Это была имитация известного плаката времен гражданской войны 1918 года в России, который призывал к набору в Красную Армию: солдат с красной звездой на шлеме чрезвычайно строгим взглядом смотрит вам в глаза и протягивает руку с нацеленным на вас указательным пальцем. Изначальный русский текст гласил: «Ты записался добровольцем?» Этот текст был заменен чешским текстом: «Ты подписал две тысячи слов?»

«Две тысячи слов» был первым знаменитым манифестом весны 1968 года, призывавшим к радикальной демократизации коммунистического режима. Его подписала масса интеллектуалов, затем приходили и подписывали простые люди; в конце концов подписей оказалось такое множество, что впоследствии их так и не смогли подсчитать. Когда в Чехию вторглась советская армия и начались политические чистки, один из вопросов, задаваемых гражданам, был: «Ты тоже подписал две тысячи слов?». Кто признавался в своей подписи, того без разговоров вышвыривали с работы.

(Милан Кундера. «Невыносимая легкость бытия»)

Автором текста «Две тысячи слов» был чешский писатель Людвиг Вацулик.

 

Жизни нашего народа сначала угрожала война. Потом снова пришли скверные времена с событиями, которые угрожали его душевному здоровью и характеру. Большая часть народа с надеждой восприняла программу социализма. Но за ее осуществление взялись не те люди. Скверно не то, что у них не было достаточно государственного опыта, специальных знаний или философского образования; пусть бы у них было больше мудрости, обыкновенной мудрости и добропорядочности, чтобы они были в состоянии выслушивать мнение других и позволили бы постепенно заменить себя более одаренными людьми.

<p >Коммунистическая партия, которая после войны завоевала  у народа большое доверие, постепенно начала разменивать его на должности, пока не получила их все, и тогда у нее ничего не осталось. Мы должны прямо это сказать; это сознают и те из коммунистов среди нас, чье разочарование результатами так же велико, как и у остальных. Ошибочная линия руководства превратила партию из политической партии идейного союза в орган власти, которая стала притягательной силой для властолюбивых эгоистов, для трусов и людей с грязной совестью. Их прилив сказался на характере и поведении партии; внутреннее ее устройство было таково, что только пройдя через позорное превращение, честный человек мог приобрести в ней влияние; в ней не было людей, которые бы ее могли удерживать на высоте современных задач. Многие коммунисты боролись против этого упадка, но им не удалось воспрепятствовать тому, что случилось.</p >

<p >Порядки коммунистической партии явились причиной и моделью  таких же порядков в государстве. Ее союз с государством привел к тому, что исчезло преимущество глядеть на исполнительную власть со стороны. Деятельность государства и хозяйственных организаций не критиковалась. Парламент разучился обсуждать, правительство — управлять, а руководители — руководить. Выборы потеряли смысл, законы – вес. Мы не могли больше доверять своим представителям ни в одном комитете, да если б захотели, то  не могли бы от них ничего требовать, потому что они все равно ничего не могли добиться. Еще хуже было то, что мы уже не могли верить друг другу. Личная и коллективная честь исчезли. Честностью добиться чего-либо было не возможно, а о вознаграждении по способностям нечего говорить. Поэтому большинство потеряло интерес к общественным вопросам и заботилось только о себе да о деньгах, причем даже  и на деньги нельзя было полагаться. Испортились отношения между людьми, исчезла радость труда, короче, пришли времена, которые грозили духовному здоровью и характеру народа.</p >

<p >За наше нынешнее состояние ответственны мы все, а особенно коммунисты среди нас, главная, однако ответственность лежит на тех, кто были соучастниками  или орудием неконтролируемой власти. Это была власть жестокой группы, распространяемая с помощью особого аппарата от Праги в каждый район и каждое село. Этот аппарат решал, кто что может или не может делать, он  управлял кооперативами вместо крестьян, фабриками – вместо рабочих и народными комитетами – вместо граждан. Ни одна организация не принадлежала на самом деле ее членам, даже коммунистическая. Главной виной и наибольшим обманом этих правителей является то, что свой произвол выдавали за волю рабочих.  Если бы мы захотели поверить этой лжи, мы сейчас должны были бы счесть виной рабочих упадок нашего хозяйства, преступления, совершенные над невинными людьми, введение цензуры, которая не давала писать обо всем этом, рабочие были бы виноваты в неразумных капиталовложениях, убытках торговли, нехватки жилплощади. Никакой разумный человек в подобную вину рабочих не поверит. Мы все знаем, а рабочие в особенности, что сами рабочие ничего не решали. Представители от рабочих выдвигал на голосование кто-то другой. В то время,  как многие рабочие думали, что управляют страной, на самом деле от их имени страной правила особая воспитанная прослойка деятелей партийного и государственного аппарата. Фактически они заняли место свергнутого класса и сами стали новыми господами. Справедливости ради, однако, надо отметить, что многие из них сами давно разгадали эту иронию истории. Мы узнаем их сейчас потому, что они устраняют несправедливость, исправляют ошибки, возвращают членам  организаций и гражданам право решать, ограничивают компетентность и численный состав чиновничьего аппарата. Они вместе с нами выступают против отсталых взглядов.</p >

<p > <…></p >

<p > </p >

<p >Но большая часть чиновников пока еще сопротивляется и обладает весом! У нее в руках пока еще средства власти, особенно в районах и на местах, где она  может ими пользоваться скрытно и не рискуя быть привлеченной к суду.</p >

<p >С начала нынешнего года мы находимся  в возродительном процессе демократизации. Этот процесс начался в коммунистической партии. Мы должны об этом прямо сказать, и об этом знают даже те беспартийные среди нас, которые от партии уже ничего хорошего не ждали. Следует, однако, добавить, что этот процесс и не мог начаться в другой организации. Ведь только коммунисты могли в течении 20 лет жить хоть какой политической жизнью, только коммунистическая критика присутствовала там, где принимались решения, только оппозиция  в компартии обладала тем преимуществом, что находилась в контакте с противником. Инициатива и усилия демократических коммунистов являются поэтому не более, чем платежом в погашении долга всей партии перед беспартийными, которых она держала в неравноправном положении. Поэтому благодарить компартию не за что, ей следует, может быть, признать, что она часто старается использовать последнюю возможность сохранения своей чести и чести своего народа. Процесс вознаграждения не несет в себе чего-либо нового. Он несет мысли и предположения, многие из которых старше, чем ошибки нашего социализма, другие же возникли над поверхностью видимых событий, они должны были быть давно высказаны, но подавлялись. Нечего строить иллюзии, что эти мысли побеждают теперь силой правды. Их победе скорее  благоприятствовала слабость старого руководства, которое, по-видимому, сперва должно было устать от 20-летнего господства без каких-либо помех. Видимо, сперва должны были окончательно созреть все ошибочные предпосылки, скрывающиеся в основах идеологии этой системы. Так что не  стоит преувеличивать значение критики со стороны  студенчества и писателей. Источником общественных изменений является экономика. Правдивое слово хорошо тогда, когда оно предварительно подготовлено условиями. Под предварительно подготовленными условиями в нашем случае, к сожалению, надлежит  понимать нашу бедность и полный развал той системы правления, когда политики определенного типа могли  спокойно и неспешно компрометировать себя. Итак, правда не побеждает, правда просто остается, когда прочее уже разбазарено! Следовательно, нет повода ко всенародному ликованию, есть только повод к новой надежде.</p >

<p >Мы обращаемся к вам в этот миг надежды, которая, однако, пока еще в опасности. Потребовалось несколько месяцев, что бы многие из нас поверили, что могут высказаться, а многие не верят до сих пор. Но мы уже столько сказали и столько открыли, что ничего не остается, как довести до конца наше намерение очеловечить этот режим. Иначе реванш старых сил был бы слишком жестоким.  Мы обращаемся прежде всего к тем, кто до сих пор только выжидал.  Время, которое наступает, решает нашу судьбу на многие годы.</p >

<p >Наступает лето с каникулами и отпусками, когда мы по старой привычке захотим все бросить. Но право же, наши уважаемые противники не позволят себе отдыха, они начнут мобилизовать своих людей, тех, которые обязаны им, с тем, что бы уже сейчас обеспечить себе спокойное Рождество. Постараемся внимательно следить за происходящим , стараться уразуметь и ответить на это. Откажемся от неисполненной надежды на то, что кто-то более высокопоставленный даст нам  единственно правильное толкование происходящего и единственное решение. Пусть каждый делает свои собственные выводы, на свою ответственность. Приемлемое для общества решение можно найти только в дискуссии, для которой нужна свобода слова, которая, собственно, есть единственное достижение этого года.</p >

<p >К тем дням которые нам  предстоят, мы должны идти с собственной инициативой и с собственными решениями.</p >

<p >Прежде всего, мы будем противостоять мнению, что можно совершить какое-либо демократическое возрождение без коммунистов или вопреки им. Это было бы  не только не справедливо, но и не разумно. У коммунистов созданы организации, прогрессивное крыло оных нуждается в нашей поддержке. У них есть опытные функционеры, у них все еще в руках решающие рычаги и кнопки. Как бы то ни было, они предложили обществу программу действий, которая одновременно является программой первого исправления крупнейших несправедливостей, а ни у кого другой такой программы нет. Нужно требовать, чтобы они предложили свою программу местных действий общественности каждого округа, каждого села. И здесь мы  поведем речь о вполне естественных и правильных действиях, которые так давно идут. Компартия готовится к съезду, который должен избрать новых ЦК. Потребуем, чтобы он был лучше старого.  Если компартия сегодня говорит, что свою руководящую роль в будущем она намеревается опирать на доверие граждан, а не насилие, мы должны этому верить в той мере, в какой мы можем верить тем людям, которых уже сейчас она направляет в качестве делегатов на районные и областные конференции.</p >

<p >В последнее время люди обеспокоены тем, что темп демократизации замер. Это впечатление является, отчасти проявлением усталости от волнующих событий отчасти соответствует фактам: пришел сезон неожиданных разоблачений, отставок с высоких постов и опьяняющих выступлений необыкновенной словесной смелости. Борьба сил, однако, лишь стала менее видимой, но она идет – борьба за содержание и текст законов, за диапазон практических мероприятий. Кроме того, новым людям министрам, прокурорам, председателям и секретарям необходимо дать время поработать. Они имеют на это право, им нужно время, что бы показать себя то ли с хорошей, то ли с плохой стороны. Кроме того, от центральных политических органов нельзя теперь и ожидать большего. Они и так проявили неожиданные удивительные добродетели.</p >

<p >Практическое качество будущей нашей демократии зависит от того, что будет происходить с предприятиями и на предприятиях. При всех наших дискуссиях нас держат в своих руках наши хозяйственники. Хороших экономистов надо искать и всячески пробивать на ведущие посты. Правда, что по сравнению с развитыми странами нам плохо платят (а некоторым еще хуже).   Мы могли бы потребовать больше денег – их легко напечатать и тем самым обесценить. Давайте лучше требовать у директоров и председателей, что бы нам объяснили, что и по какой цене хотят производить, кому и почем продавать, сколько, кто заработает, сколько денег уйдет на усовершенствование производства, сколько можно будет распределить.  В газетах под нудными, на первый взгляд, заголовками мы видим картину жестокой борьбы за демократию или за кормушку. Рабочие, как производители, могут оказать влияние на исход борьбы, смотря по тому, кого они изберут в производственные советы. Лучше всего им, как рабочим, будет, если они изберут в профсоюзные органы своих естественных вожаков, способных и честных людей, независимо от их партийной принадлежности. </p >

<p >Но если от теперешних центральных политических органов нельзя сегодня ожидать большего, то надо добиться большего в районах и селах. Надо требовать отставки лиц, которые злоупотребляют своей властью, нанесли ущерб общественному имуществу, действовали нечестно и жестоко.  Надо придумывать способы заставить их уйти. Например: публичная критика, резолюции, демонстрации, сбор подарков для них при уходе на пенсию, демонстративные субботники, забастовки, бойкотирование их дверей. Однако  надо отвергнуть грубые, незаконные и нечестные приемы борьбы, потому что они могли бы использовать их для воздействия на Александра Дубчека. Наше отвращение к писанию грубых писем должно быть столь всеобщим, что бы  каждое такое письмо, которое они получат, можно было считать письмом, которое они прислали сами себе. Оживляйте деятельность Народного фронта. Требуйте публичных заседаний Народных комитетов. Создавайте гражданские комитеты и комиссии для решения тех вопросов, которые никто не хочет решать. Это просто:  собирается несколько человек, выбирают председателя, исправно ведут протокол, публикуют свое заключение, требуют решения, не дают себя запугать, районную и местную печать, которая в большинстве  случаев дегенерировала  до уровня бюрократической дудки, надо превратить в трибуну всех положительных политических сил, создавать редакционные коллеги из представителей Национального фронта или же основывать новые газеты. Создавайте комитеты по защите свободы слова. Собираясь на собрания, организуйте свою  собственную службу охраны порядка. Услышав тревожные новости, проверяйте их, направляйте делегации в компетентные органы, их ответы публикуйте хотя бы на заборах.  Оказывайте поддержку органам безопасности, когда они преследуют настоящих преступников. Нашей целью не является вызвать безвластие и состояние всеобщей неуверенности. Избегайте распрей между соседями, не обсуждайте политических вопросов под пьяную руку. Разоблачайте доносчиков.</p >

<p >Оживленное движение летом по всей стране вызовет интерес к упорядочению государственно-правовых отношений между чехами и словаками. Федерализацию мы считаем одним из способов решения национального вопроса, и все же это только одно из мероприятий, направленных на демократизацию нашей жизни. Это мероприятие само по себе может и не принести словакам лучшую жизнь. Завести отдельный режим для чехов и словаков – это еще не решение вопроса. Власть партийно-бюрократического аппарата в Словакии может при этом сохраниться во всей силе, раз она «завоевала большую свободу».</p >

<p >Большое беспокойство в последнее время вызывает возможное вмешательство иностранных сил. Оказавшись лицом к лицу  с превосходящими силами, мы должны будем только стоять на своем, не поддаваться на провокации. Свое правительство мы можем заверить в том, что будем следовать, за ним даже с оружием в руках лишь бы оно продолжало делать то, на что получило наши полномочия, а своих союзников мы можем заверить, что союзнические, дружеские и торговые отношения выполним. Наши раздраженные обвинения и неаргументированные подозрения только затрудняют положение нашего правительства и делу не помогут. Равноправные отношения мы сможем обеспечить только при условии, что улучшится наше внутреннее положение, а процесс возрождения зайдет так далеко, что на выборах удастся избрать таких государственных деятелей, у которых будет столько смелости и чести, политического ума, что их хватит, что бы установить и отстоять такие отношения. Это, между прочим, является проблемой для всех без исключения малых государств во всем мире!</p >

<p > Весной этого года, как и после войны, мы стали перед новыми возможностями у нас есть снова возможность взять в свои руки наше общее дело, рабочее название которого – социализм, и дать ему форму, которая будет лучше отвечать нашей когда-то доброй славе и тому относительно хорошему мнению, которое мы имели с сами о себе. Эта весна окончилась  и больше не вернется.  Зимой мы узнаем все.</p >

<p >Этим кончается наше послание рабочим, крестьянам, чиновникам, людям искусства, ученым, техникам и всем прочим. Оно было написано по инициативе ученых. Подписи не суть полный перечень согласных с нами, это лишь образец людей из разных слоев общества, согласных с письмом – тех, кого мы смогли застать дома. Часть подписей по алфавиту:</p >

<p >Бено Блахут, засл.деят, иск., Пражский оперн.театр; проф. Ян Брод, дир. ин-та болезней органов кровообращения в Праге; акад. Б. Будховский, математик; д-р И. Цвекл , философ; Вера Часлачска, олимп. чемпионка; Зд. Чехрак, художник; Эд. Фиала, техник; инженер и писатель Иржи Ганзелка; М. Полубь, микробиолог, д-р. наук; Р. Грушинский, артист и режиссер Я. Ириш, режиссер В. Юркович, проф. Интернист Кадлепова, проф., окулист; Доп. Кнопп, педагог; К. Косик, философ; Акад. Я Коутенок, геолог Э. Петырек, дир. Горного ин-та АН; Паткова, адвокат; Проф. П. Лукин интернист;   инженер  О.Г. Поупа,  физиолог; проф.  Я. Прохазка,  хирург;  И. Решка, олимп. чемпион; И. Сухи, поэт; И. Шлитр, композитор; И. Топол, писатель; Людвиг Вацулик, журналист (автор этого текста); полковник Эмиль Затопек, олимпийский чемпион; Дана Затопкова, тоже; И. Загата, агроном и т.д.</p >

<p >Всего 70 подписей.</p >

<p >Источник: самиздатская рукопись</p >

Глава 5 Слуги Лжи. Не полный перевод без корректировки и правки. People of the lie.

В силу того, что данная книга приобретает все большую актуальность, выкладываю неполную пятую главу. Без редактуры и правки.

5 ОДЕРЖИМОСТЬ И ЭКЗОРЦИЗМ

 

СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ДЬЯВОЛ?

Пять лет тому я начал работу над этой книгой и уже не мог избегать темы демоничности. Случаи Джорджа и Чарли настойчиво поднимали этот вопрос, но не предлагали никакого решения. К тому же я уже долгие годы писал на тему зла, пришел к вере в  реальность духовности и Бога и веры в человеческое зло. Тем не менее оставался неясным один интеллектуальный вопрос: Существует ли такое явление как дух зла? Имя ему дьявол?

 

Я думал что нет. Так же как и 99 процентов психиатров и большинство церковных служителей, я считал, что дьявола не существует. Тем не менее я гордился своим научным подходом к жизни и чувствовал, что должен дать возможность исследовать этот вопрос. Я решил, что если я увижу классический случай одержимости, то это может повлиять на мое мнение.

 

Конечно же я не верил в то, что одержимость существует. За мои пятнадцать лет напряженной психиатрической практики я никогда не видел ничего, даже отдаленно напомнинающее одержимость. Можно предположить, что первых десять лет я мог просто не замечать подобных случаев, но после случаев с Джорджем и Чарлин прошло более пяти лет и я все еще не встретил ничего подобного. К тому же я сомневался, что встречу.

Но то, что я никогда не видел ничего подобного не означало, что его нет. Я нашел большое количество литературы на даную тему, вся она была не “научной”. Большинство из написаного выглядело наивным, примитвным, низкокачественным или сенсационным. Тем не менее несколько авторов показались мне думающими и тонко чувствующими людьми. Все они утвержадли, что одержимость дьяволом — это уникальный и крайне редкий феномен. Но я не мог назвать его несуществующим на базе малого опыта.

Я решил самому пронаблюдять за процессом. Я написл несколько писем, дав знать, что я заинтересован в предполагаемых случаях одрежимости для своей исследовательской работы. Рекомендации мне помогли. Первых два случая оказались стандартными психиатрическими отклонениями, как я и предпалагал. Я уже начал делать зарубки на моем научном пистолете. Но третий случай оказался чем-то намного более срьезным.

Несколько позже мне довелось принять участие в еще одном случае необычной одержимости. Так же в обеих случаях я был свидетелем успешного экзорцизма. Большинство случаев одержимости описаных в литературе являются одержимостью служебными демонами. Эти два были очнь необычны т.к. в оба были одержимы Дьяволом. Теперь я знаю, что Дьявол реален, я видел это.

Читатель будет разачарован, даже скерптически настроенный, тем, что я не собираюсь подробно описывать даные случаи одержимости. Но на это есть веские причины. Самая важная причина заключается в том, что это описание полностью изменит книгу. Каждый случай был неверотно сложным, намного сложнее обычных психиатрических пациентов. Рассморетие каждого из них требует отделной книги. Настоящая одержимасть, насоклько нам известно, карйне редкое явление. Человеческое зло, напротив, двольно таки обычно. Поскольку связь одержимости с обычным злом в лучшем случае не очевидна, то будет крайне неразумно посвятить половину книги даной теме. Тем не менее, возможно я сделал бы это, не будь книги Малачи Мартина “В заложниках у Дьявоала” в кторой он описал пять случаев одержимости. Весь мой опыт указывает на то, что точность и глубиная понимание вопроса в работах Мартина на столь высоком уровне, что мне нечего добавить к даному вопросу.

Скепритчески настроенный читатель возможно скажет, — “Как вы расчитываете убедить меня в существовании дьявола, если вы не предьявлии никаких доказательств?”. Дело в том, что я не собираюсь никого убеждать в существовании Дьявола. Убежденность в ральности Бога требует какого либо фаткического опыта переживания реального Бога. Убежденность в существовании Дьявола происходит так же. Я прочел книгу Мартина до того как стал свидетелем моего первого экзорцизма, и я был довольно таки заинтигован, но не сильно то верил в реальность Дьявола. Совсем друго деол когда я увидел его лицом-к-лицу.  Нет никакого способа транслировать мой опыт в ваш. Тем не менее у меня есть надежда, что в результате описания моего опыта, читатель станет более открытым к вопросу существания духа зла.

К тому же я не в состяни делать глубоких научных исследовний об духе зла, одержимости и экзорцизме на основании двух случаев. Есть старое научное утворжедние, что как только вы ответили на один вопрос, появляются стразу несколько новых. Раньше я размылял над одним вопросом: Существетсли Дьявол? Тепер, после того как я получил утврердительный на него ответ, я имею уще пару десятков новых вопросов без ответов. Эта тайна необьятна.

Тем не менее я уверен, что нужно отобразить некторые моменты полученого мною опыта. Я уверен, что не смотря на то, что демоническая одрежимасть довольно таки редкое явление, многие священослужительи и психотерапевты, а так же другие помогающие професии видят периодически подобные явления в независимости от того знают они об этом или нет. Имея дело с случаями деомнической одержимости им понадобится все что они могут узнать. Книга Мартина является хорошим началом изучения материала, но он не психиатр и, я думаю, что могу сделать несколько выжных уточнений с точки зрени психиатрических аспектов одержимости, а так же важных психотерапевтических моментов экзорцизма. К тому же я уверен, что есть какого-то рода связь между Дьявольской деятельностью и человеческим злом.Эта книга была бы неполной без описания того немногого что мы знаем об “Отце Лжи”.

ВНИМАНИЕ! ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ.

 

Возможно вы подумаете, что экзорцизм и психотерапия абсолютно разные занятия с отличающимися задачами. Тем не мнее в обеих случаях экзорцизма, свидетелм которых мне довелось быть, показались мне крайне похожими на психотерапию, как по методам так и по результатам. К примеру, один из пациентов до этого долгое время посещал психотерапию и через неделю после сеанса экзорма заявил: “Вся психотерапия по факту является экзорцизмом!”. Мая практика так же подтверждает это мнение, по факту любая хорошая психотерапия является битвой с ложью.

Отличие между психоаналитической психотерапией и экзорцизмам заключается в двух принципиальных моментах: концепутальное оформление и использования силы и власти.

Написано бесчисленное количество информации о рамка взаимодействия христианства и психоанализа, поэтому нет смысле сейчас углублятся в эту тему. В чем есть смысл,так это в упоминании того, что эти две дисциплины недолжны быть полностью раздельны, я комбинировал их на протяжении многих лет в обычной психотерапевитческой практике и добился неплохих результатов.*

*Мое выступление на тему “Использование религиозных концепций в психотерапии” пользуется наибольшей популярностью среди психотерапевтических профессионалов.

Все большее количество психотерапевтов потупают подобным образом.

Что касается использования власти, то психоаналитическая психотерапия и экзорцизм радикльно различны в данном вопросе. Традиционная психотерапия, бодь она более психоаналитична или нет, намеренно минимально использует власть. Она проходит в атмосфере свободы. Пациент волен покинуть психотерапию в любой момент. Фактически, он или она могут уйти по середине сессии, как сделала Чарлин и многие другие поступают так же. Примите то, что вы можете уже никогда не увидеть пациента (несмотря на то, что этот маневр никогда не бывает конструктивным), терапевт не имеет другого оружие для перемент в пациенте, кроме его ума, принятия и любви.

Совсем другая ситуация в экзорцизме. Здесь целитель призывает все легитимные и уместные силы, которые уместны в борьбе с болезнью пациента. Во-первых, насоклько я знаю, экозрцизм всегд апроводится коммандрой из, как минимум, трех людей. В каком-то смысле эта команда нападает на пациента. В отличие от традиционной терапии, где один человек “против” другого, в экзорцизме пациент в меньшинстве.

Продолжительность сессии в экзорцизме не ограничена и лидер команды принимает решение о длительности. В обычной же психотерапии сессии не дольше одного часа и пациент знает это. Если они хотят, то могут уклонится практически от любого вопроса в течении часа. Сессия экзорцизма может длится три, пять или даже десять двенадцать часов — так долго, как тоо потребует сам процес экзорцизма. Так же, довольно таки часто пациента насильно ограничивают в свободе движения, в этом одна из причин необходимости коммандрной работы. Так, что пациент не может, как Чарли, просто взять и уйти если ему что-то не понравилось.

Самое главное отличие заключается в том, что группа экзорцизма через молитву и ритуалы призывает силу Бога для исцеления. Для неверующих это может показаться неважным моментом или польза этого можно попытаться списать на силу сугестии. Я, как верющий, могу только сказать, что для меня присутствие Бога в команет в момент экзорцизма было несомненным*

  • Убежденный атеист, который так же пристутсвовал на том же сеансе экзорцизма ничего такого не ощутил.

Христианские экзорцизмы убеждены, что это не он или она успешно проводят сеанс, а, что сила Бога производит излечение. Молитвы и ритуалы направлены для заруечения потдержкой Божественной силы.

Экзорцизм, среди его практикантов,  воспринимается как духовная битва. Стратегия не заключается в том, что нужно только надеяться и “все метады хороши в войне”. Но тем не менее, экзорцисты верят в допустимость любых методов из любви и просить любой помощи и потдержки в любви, которые допустимы в даной битве.

Ключевое слово здесь — “любовь”.

Поскльку в экзорцизме не только благосклонно относятся, но и настаивают на применении силы, я считаю даную процедуру — опасной. Сила всегда была спорным предметом. Но простой факт того, что что-то опасно — не достаточно для утверждения в нелегеальности использования. Четыреха часовая нейрохерургия хреща в шейном позвоночнике, которой я был подвергнут  три года тому — была опасной, но она позволила мне писать эти строки вместо того, что бы мучаться от хронической боли . С моей точки зрения экхорцизм соотностися с обычной психотерапией так же, как радикальная хирургия с прокалыванием нарыва. Хирургия может не только вылечить, но и спасти жизнь в тех случаях когда обычная психотерапия бессильна.

Еще одни спорный момент в использовании силы экзорцизма — это так называемая промывка мозгов. Мене не давало это наблюдение и в конце-концов я все же пришел к выводу, что экозорцизм вактически вычищает мозг. Один из пациентов, сеанс экзорцизма которого я наблюдал, был крайне в амбивалентном состоянии после него. С одной стороны он был крайне благодарен , а с дрйгой — чувствовал себя изнасилованным. С годами чувство благодраности и облегчения только росло, а чувство насилия постепенно затухало, так же как и при травме хирургического вмешательства.

Главное, что предотвращает сравнение экзорцизма с изнасилованием — это то, что клиент, как и в хирургии, дает свое согласие на процедуру. Понимание того, что клиент дал согласие — это своебразный предохранитель от черземерного применения силы в экзорцизме. Подозреваю, что нектороые экзорцисты воспринимают это слишком легкомысленно. Пожаулй мы, представители традиционной медицины и хирургии, могли бы внести в экзорцизм понимание важности “добровольного согласия”. Так, например, преде операцией, мы формально и законно зачитываем пациенту его права, а так же список возможностей которых он согласен лишится на время. Во время процедуры экзорцизма пациент лишается огромного количества свобод. Я считаю, что это лишение должно быть законным и юридически закрепленным. Перед процедурой пациент должен не только подписатьа и ознакомится с юридическими документами. Они должны знать точно на что они идут. И еслиент обладает такой ясностю, то он понимает на что он идет*

  • я конечно же понимаю, что это несоколько идеалистический взгляд, посольку юристы буду ставить под сомнение способность одержимого пациента дать взвешенное согласие на процедуру,  а судьи захотя, что бы сеанс экзорцизма был утвержедт психиатром, а они не верят в даную процедуру.

Хорошим предохранителем так же может послужить запись событий, котрые могут быть обнародованы по просьбе клиента или его попечителей. Как минимум процедура должна быть записана на видео.*

  • Эта процедура имете не только морально-юридическую пользу, но так же может быть крайне полезна в процессе излечения. Команад эзорцистов могу использовать безэмоциональную запись, для восстановления информации о событиях. Так же даная запись может быть очень полезна для пациента, кторому часто просто сложно поверть, что “все это действительно было”, и так же она может быть крайне полезна для обычной психотерапии, которая дложна следовать сразу после экзорцизма. Так же с разрешения пациента, даные записи будт неоценимыми для учебных целей.

Так же желательно наличие близких людей, если это не приводит к каким либо проблемам.

Но самой главной защитой в экзорцизме является любовь. Только с любовью экзорцизм превращатеся в что-то “справедливое” и необходимое вместо манипулятивного и насильственного. Только с любовью участники могут помнить об интересах пациента и будут защищены отсклонности человека к одержимостью валстью. Действительно, во всех серзьезных начинаниях любовь более важна чем все необходимые знания и умения,только она может исцелять.

Экзорцизм не является магической процедурой — разве чтолюбовь — это магия. Так же как и в психотерапии, здесь используется анализ, осторожное извлечение, интерпретация, вдохновение и конфронтация в любви и заботе. Отличие с традиционной психотерапиев такое же как между операцией на открытом сердце и удалением миналин. Экзорцизм — это психотерапия массового поражения.

Как и любое массовое поражение — оно довольнго таки опасно и должно испльзоваться в крайних и редких случаях. Пожалуй даная процедура должна считаться эксперементальной до тех пор, пока не будет проведено научное исследование, посольку в экзорцизме человек имеет дело с очень сильными вещами.

Вся задача экзорцизма сводится к тому, что бы расскрыть и изолировать демоническое в пациенте для того, что бы его можно было извлечь. Демоническое может обладать невероятной силой. Иногда эта сила через чур большая даже для комманды экзорцистов или пациент на самом деле не хочет ее лишится. Тогда после экзорцизма пациент будет в еще более тяжелом состоянии чем до него. Результат может быть  даже фатальным. В таких случаях, пожалуй, лучше что бы это “высокое напряжение” демонической енергии никогда не было расскрыто. В обоих случаях экзорцизма, свидетелем которых был я, пациенты были проинформированы о том, что экзорцизм может не удасться и, что они могут умереть в результате процедуры. (Это должно дать представление читатиелю о смелости и отчаяние пациентов)

Так же существует опасность для экзорциста и других членов команды. Исходя из моего ограниченного опыта, я подозреваю, что Мартин уделил черезчур большое внимание физическим угрозам, но психологически опасности на самом деле просто невероятны. Оба экзорцизма, что я наблюдал был успешными. Мне страшно предстваить последствия неудачного экзорцизма для членов комманды. Даже, несмотря на то, что все члены команды были подробно отобраны исходя из их психологической усточивости и способности к любви, сама процедура крайне изнуряющая для любого человека. Многие участники имели эмоциональные отклонения даже спустя недели после сеанса.

Так же должне заметить, что экзорцизм не является “экономически выгодной” процедурой. Первый (и более простой) случай потребовал семь высокопрофессиональных и хорошо обученых человек которые работали (без оплаты) четыре дня от двенадцати до шестнадцати часов в день. Во втором случае потребовалось девять мужчин и женщин, которые работали от двенадцати до двадцати часов в день, три дня. Конечно не всегда присутствует такая необходимость в столь большо количестве участников, поскольку в обехи случаях мы имели дело с довольно редкой одержимостью Сатаной.

И хотя он ибыли сложными и опасными, но они были успешными. Я не имею ни мальейшего предстваления как эти два пациента могли бы вылечится иначе. Они оба живы и в здравии и сейчас. Так же я имею все основания полагать, что если бы они не прошли сеанс экзорцизма, то были бы мертвы.

НЬЮАНСЫ ДИАГНОСТИКИ И ЛЕЧЕНИЯ

Пациенты, экзорцизм которых я наблюдал, были абсолютноразными. Один из них был с гипоманией и приступами психоза до процедуры, второй нверотично-дерпессивный, но абсолютно вменяемый. Один был средне образованым, второй крайне умным. Один — любящим отцом, другой жестоким отцом. Один, который выглядел больнее имел более легкую форму экзорцизма, второй, который выглядел более здоровым имел более глубокую одержимость  и более сильную потребность в исцелении. Было много уникально в каждом из пациентов, но кое-какие аспекты были польностью похожими. На этих сходствах я хотел бы остановится более подробно, поскольку они могут послужить подсказками в понимании природы одержимости и экзорцизма. Прошу только принять во внимание, что это не научное исследование.

Исходя из двух случаев я могу сделать вывод, что одержимость не бывает случаной. Очень сложно предствать, что кто-то может прости идти по улице и демон выпрыгнет из никоткуда и проникнет в него. Одержимость — это постепенный процесс в котором человек постепенно продает себя по какой-то из причин. В обоиз случаях, которые я видел, по всей видимости этой причиной было одиночество. Каждый из них был ужасно одинок и каждый принял в своей психике демоническое в виде воображаемого компаньена. Но была и другая причина, которая в некоторых случаях может быть основной, один из пациентов был членом культа в двенадцать лет*

*Литература на тему одержимости утрверждает, чтов большинстве случаем причиной одержимости был оккультизм. Трудно сказать, что случается вначале: или оккультизм приводит к одержимости или наоборот. Я не хочу сказать, что большинстов людей, которые участвуют в оккультизме — одержимы, но похоже, что данные практики способствуют увеличению шансов. Традиционная церков говорит об опасности оккультизма столько сколько существует. С самого начала, церковь признавала, что некоторые люди могут иметь “сверхестественные” способности, таки еак пророчество или ясновиденье. Она называла такие способности “харизмой” и даром. Но церковь настаивает на том, что Бог сам выбирает кого одарить своими дарами и когда. Когда же человек сам включается в оккультное движение он сознательно или несознательно начинает изспользовать подобные силы по своему усмотрению. Такое поведение Церковь называет магией. Практикующие сами часто называют это магией но разделют магию на черную и белую. Белые маги осуждают черных маго за то, что их мотивы и методы низменны, но сам спокойно практикуют магию убежденные что их мотивы исходят из любви. Но в этих вопросах очень легко обмануть себя, касательно собственных мотивов. Так, что Церковь считает что магия — это магия и считает ее черной или потенциально черной.

Во втором случае одержимость началась в возрасте пяти лет от чего, что можно считать более ужасным чем оккультизм.

Одержимость в обоих случаях привела к тому, что в психиатрии называют фиксацией на возрасте. В процессе экзорцизма, когда здоровоя я пациента было совободждено, он сказал наиболее яркое описание фиксации которое я когда либо слышал: “Я ничему не научился за прошедшие двадцать лет, мне на самом деле всего лишь двенадцать. Как я могу существовать после экзорцизма? Я слишком молод что бы жениться и иметь детей. Как я буду заниматься сексом и выполнять рольк отца, если мне двенадцать?”После экзорцима, второй пациент имел все признаки пятилетнего, с которыми затем работали в интенсивной психотерапии: ошибочные концепци, переносы и т.д.

Оба пациента были крайне предрасопложены к одержимости из-за множества стрессовых факторов до и после одержимости. Оба были жертвами человеческого и демонического зла. Не смотря на то, что оба имели поддержку церкви в каком-то виде, оба были глубоко ранены злыми людьми при поддержке и покровительстве Церкви.

Поскольку одержиомсть является постепенным процессом, то и экзорцизм является процессом. По фатку, экзорцизм начинается задолго до “фактического экзорцизма”, но даже до того, как пациент фактически увидит экзорциста. Психотерапевты должны понять меня. Обычно, самый большой шаг для пациента на пути к исцелению это когда он впервые принимет решение обратиться за помощью к психотерапевту. В таких случаях люди обычно признают себя больными и решают работаь против болезни и идти к исцелению. В какой-то момент оба пациента приняли решение бороться против своей одержимости. Честно говоря это выглядит так, словно в какой-то момент они пришил к вывоуд, что демоническое в них не преследует их лучшие интересы. И в этот момент началиь страдания. Возможно только за счет этого страдание одержимость выходит на свет. Именно по той причине, что есть битва между человеческой душой и демонической енергией, Мартин пришел к правильному выводу, что все случаи, которые мы называем одержимостями, фактически явялются “частичными одержимостями” или “неполноценными одержимостями”.

Диагностировать одержимость очень сложно. Никто из пациентов не демострировал “блужадющих глаз” или других явно сверхестественых проялвенией до начала экзорцизма. Оба проявляли довольно таки обычне ментлаьные оклонение, как депрессия или истерия или потера ассоциаций. Руководство может попытаться разделить пациентов на “он одерижм” или “он психически болен”. Но такое разделение некорректно. Насколько я могу судить существуют серьезные эмоциаонльные предпосылки для одрежимости, а сама она приводит к еще большим проблеммам. Так, что верным вопросом будет “Пациент только психически болен или он психически болен и одержим?”.

Моим первым случаем был пациент, который до этого уже работал с другим психиатром по запросу на одержимость. Психиатр — на удивление поытный и с широкими взглядами, а так же заботливый, не поверил в самодиагноз и лечил пациента лекарствами и психотерапией без какого либо успеха. (нужно заметить, что именно этот мудрый человек был крайне полезен пациенту  как до так и после экзорцизма). Даже после того, как меня пригласили в этот дело спустя год, мне понадобилось четыре часа общения с пациентом, прежде чем я заметил какие либо оклонения, котрые не сводились к стандрантной психопаталогии.

Вторым случай одержимости был с женщиной которая проходила интенсивный курс аналитической психотерапии, он была довольно таки духовно продвинутой и опытной, но терапевту понадобилось полтора года, что бы заподозрить одержимость. Как раз этот терапевт первым откликнулся на мой призыв о желании быть свидетелем экзорцизма. Он так же утвреждал, что именно психотерапия сделал возможным выявление одержимости.

В первом случае прошло шесть месяцев от выявление одержимости, до саого обряда экзорцима,  во втором — девять. В общех случаях диагноз поставлен не на основании какого-то одного случа, а на основании множества разнообразных доказательств.

В обоих случаях основным альтернативами в диагнозе была одрежимость и диссоциативное расстройство личности. В диссоциативном расстройстве “центрльаня личность” практически всегда не знает о существовании другой части личности — по крайней мере до длительного и успешного лечения. В наших же случаях пациенты не только знали о другой части своей личности но и понималии ее разрущающию и чужеродную функцию для личности. Это не значит, что они не были обмануты этой часть, но было понятно, что эта вторя часть хочет их обмануть и запутать. Во многих смыслах эта вторая часть выглядела как персонализированое сопротивление. Еще одним отличием было то, что при диссоциации вторая часть часто выступала в роли “шлюхи” или “агрессивного персонажа” или “независимого” или кого-то с неясными моитвами, но она никогда не была откровенно злой. В обоих случаях эта вторая часть уже до экзорцизма проявила себя как чистое зло.

Основаня часть этого расскрытия одержимости была произведена при попытке избавления. Избавление это такой “мини-экзорцизм” который который последнии двадцать лет активно практикует Церковь Харизматиков, что бы лечить лудей от “подавленности” (которую определяют как что-то средне между демоническим соблазном, которым с точки зрения харизматиков мы все подврежены и самой одрежимостью)*

* Существует очень много спорных моментов касатлеьно “подавленности” и избавления. Многие харизматики практикуют избавление в тех случах в которых я не наблюдал никаких демонических проялвений. Они даже разделяют такие вещи ка “дух алкоголизма”, “дух депрессии” и “дух мести”. Они заявляют о высокой успешности их метода. Но многи из нас задают вопрос о длительности положительного результата при таком “лечении” и как много случев неудачного лечения остаются не зафиксированными и могут ли эти практически случайные  и в общем-то не подготовленные интервенции быть крайне вредными. Нет никакой возоможности получить ответы на эти вопросы до тех пор, пока не будет использована научная база для изучения деаного вопроса. В настоящий же момент я должен отдать должное одному из моих менторо, который утвержадет, что не существет такой категории ка “подавленность” — есть либо одержимость и тогда нужен экзорцизм, либо ее нет. Другими словами Харизматики в большинстве своем имеют дело не с настоящим демонизмом, но иногда им попадается большая рыба.

В одном случае процес избавления был не успешным, но пациент на короткий период проявил свою злую сущность. Во втором случае комманда из трех людей во время процесса избавления смогла идентифизировать один из злых духов и изгнать его. Пациент (абсолютно не истеричный тип) испытал огромное облегчение и прогресс в лечении на проятжении шести недель. Потом всгрылась новая глубина и пациент регрессирвоал сильнее чем до начала лечения и начал слашть “голос Люцифера”. Я могу только догадываться о причинах этого временно успеха в любом случае это загадка, но это тлоко укрепило наши догадки, что демоническое играет огромную роль в растройствах личности.

Сейчас нужно сказать одну очень важную вещь. Оба пациента хоть и проялвлил абсолютное зло своих вторичных частей личности, но сами они не были злыми людьми. Я никогда не воспринимал их как злых. В отличии от Шарли, они не ощущались мною как зло. И хотя ее можно было бы рассматривать как кандидата на экзорцим, я сомниваюсь, что это было бы возомжно. Даже если бы мне удалось отделитсь ее здоровую часть от больной, подозреваю что вторичной частью личности была бы здоровой, а основой личнсоти было бы зло. Я не уверен, что экзорцизм возможен при такой конфигурации.

В даных же случаях все былонаоборот. Осонва личности обоих пациентов выглядела крайне здоровой, она была необычайно хорошей и потенциально — святой. На самом деле я очень уважал обоих этих людей еще до экзорцизма. Как я уже сказал, они пришил на экзорцизм поскольку сражались со своей демонической частью многие годы. Оди опытный психотерапевт, котрый был частью комманды экзорцизма сказал, что никогда не видел настолько отважного человека. Я даже склонен полагать, что потенциальная святость даных людей послужила причиной их одрежимости. Позже я напишу больше на эту тему.

Мартин зазывает первый и, как правило, самый долги этап экзорцизма — “Притворство”. Мой опыть подтверждает это. То, что он назвает Притворство — это укрывание демонического за личностью. Для проведения экзорцизма необходимо выявить и проявить демоническое. Мартин ничего не говорит о самом процессе экзорцизма. На протяжении долгого оценочного и подготовительного процесса главным вопросом по обоим пациентом был “Действительно ли он одержимы”. Что бы ответить на этот вопрос удтвердительно, необходимо, что бы демоническое хотя бы частично уже себя проявило.

Еще однима важным моментом при подготовке являтеся необходимость обучения и усиления центральной части личности пациента. Усилиние необхоимо так как в заверщающей части экзорцизма демоническое настолько обостряется, что для пациент проживает самую настоящую пытку.

Еще одни из множества рисков в экзорцизме — это то, что нельзя полностью быть уверенным в одержимости до начала экзорцизма. По факту, никто и не должен быть полностью  уверен до ритуала. Так как сам обрят экзорцизма направлен на выявление притворства, что бы встретиться лицом-к-лицу с демоническим. Я не хотел бы, что бы это было сделано без надлежащей поддержки и любви хорошо подготовленной команды и при отдельно выделенном времени для этого. Один из пациентов был обездвижен на протяжении двух часов экзорцизма, а второй был привязан больше дня! Ситуация похожа при операции на мозге, когда есть подозрение на тром. Операция не должна проводится пока нет уверенности в том, что существует тромб. Но, никто не может быть полностью уверен до тех пор, пока не вкрыта черепная коробка и сам тромб не обнаружен. Так, что мой совет на основании двух случаев таков: нужно продолжать диагностирование, пока у вас не будет 95-ти процентная уверенность в одрежимости, но затем нужно переходить к обряду экзорцизма.

Экзорцим начинаеться с подобающей молитвы и ритуала. Самым эффективным воздействием для окончатльного расскритя Притворства явлется тишина. Комманда разговаривает или со здоровой частью пациета или с демонической, но откаывается разговаривать со странной смесью того и другого. Неоходимонекоторе время, пока комманда научится различать эти состояния. Для деомонов характерным является запутывание экзорцистов и заведение беседы в пустоту или тупик. Но как только комманда становится более чувствительна к разным частям и не ведется на уловки, обе эти части отделяются и начинают быстро прогрессировать до тех пор пока вторая часть не проявит свои нечеловечески свойства и тогда старидя Притворства заканчивается.

Как убежденный ученый я могу обьяснить 95 процентов того, что происходило в обоих случаях в терминах традиционной психиатрической динамики. Для эффективности “лечения тишиной” не нужны никакие демонические объяснения. Поскольку оба пациента были одинокмим и желающими отношений, то вполне возможно появление двух частей (частично взаимосвязанных) и необходимости в выборе одной из них. Так, что одержимость я могу назвать “ращеплением” и “психическими интроекциями”. Экзорцизм можно назвать промыванием мозов, перепрограммированием, репрограмирвоанием, катарсисом, марафоновой групповой терапией. Но я никак не могу объяснить критически важные пять процентов. Я остаюсь один-на-один с сверхестественным, точне сказать субестественным. Я остаюсь с тем, что Мартин называл Присутствием

Когда демоническое наконец-то заговорило, на лице одного из пациентовпоявилось такое выражение, которое иначе как Сатаническим я назвать не могу.  Это был ужасный оскал полный ненависти и злобы. Я провел много часов перед зеркалом пытаясь симитировать что-то похожее, но без какого либо успеха. Я видел похожее выражение лица только одни раз в жизни, на короткий миг оно появилось у другого пациента в поздний период наблюдения. Но когда демоническое проявило себя в этом, другом пациенте, оно имело еще более ужасно. Пациент внезапно начал извиваться как змея огромной силы, пытаясь укусить уачстинков группы. Но лицо было еще более ужасно чем извивающееся тело. Глаза были закрыты в ленивом оцепенеии рептилии за исключением тех моментов когда рептилия хотела напасть, тогда глаза были широк расскрыты и полны ненависти. Но больше всего меня расстроило чувство невероятной тядести пятидесяти миллионов лет, древней тяжести которую излучало это змеевидное существо. Это чувство вызвола во мне сомнение в возможности экзорцизма. Почти все участники обоих комманд были убежденны, что в этот момент они ощущали присутствие чего-то аболютно чужеродного и нечеловеческого. Окончание каждого экзорцизма было обозначено исчезновением этого Присутствия в пациенте и комнате.

Это критическим момент в экзорцизме, который Мартин называет “ссылкой”. Здесь нельзя спешить. В обоих экзорцизмах, что я наблюдал, этот процес начался преждевременно. Яне могу полностью обьяснить что же случилось, но могу сказать, что роль экзорциста на данном этапе — минимальна. Настойчивае молитвы комманды намного важнее. Эти молитвы призывали Бога или Христа придит и спасти и каждый раз у меня было ощущение, что Бог именно это и сделал. Как я уже ранне говорил — это Бог совершает экзорцизм.

Но, позвольте мне заявить, что свобода воли человека — это главное. Даже Бог не может исцелить человека, который не хочет быть исцеленным. В момент изгнания оба пациента добровольно взяли распятие, держали его на груди и молились за искупление. Так, что по большому счету именно пациенты и являются экзорцистами.

Я не хочу приуменьшеить роль мужчины (я никогда не слышал, что бы экзорцизмом занималась женщина, но не вижу причин, что бы этого не было) который совершает экзорцизм. На самом деле — это поистине героическая роль. Но ее суть не в магической силе в момент извлечения демонического, а в чувствительности, заботе и готовности страдать вместе с одержимым на протяжении всего обряда. Ему нужно собрать комманду, лучшую, что он может найти, вселить  в них доверие и понимание процесса. Он принимает решение в основных этапах обряда. Он принимает всю боль демонического в моменты исцеления и всю ответственность в случае неудачи. В конце-концов именно он должен проследить за всеми участинками после экзорцизма в плане эмоциональном, а так же найти достаточно квалифициорванных специалистов что бы потдержать пациента после излечения.

Оба пациета нуждались в двухчасовой терапии в течении несколькоих недель после экзорцизма.

Сатана не так уже легко здается. После его извлечения, кажется, что какое-то время он кружит вокруг жертвы в поисках возможности вернуться. В обоех случаях сперва казалось, что экзорцизм не удался. Оба пациаента вернулись практически в тоже состояние, что и до экзорцизма и невозможно было заметить каких либо серьезных изменений. Все страые комплексы были на месте, но казалось, что они были лишины своей прежней силы. Разница был в  том, что теперь пациенты могли услышать, что им говорили, в случае одного из них — это было впервые. Другой же пациент двигался так быстро, что казалось, будто- бы он пытается наверсттаь все упущенные годы. Такая ситуация ставила серьезные требования к квалификации терапевта.

Так же я считаю важным заметить, что по меему опыту Сатана не так уж легко сдается. Сатана не только будет гвоворить пациентам, что он все еще рядом, но он будет всяцески ух убеждать, что он попрежнему внутри пациента.  В таких случаях самое важное для пациента и экзорцизма явялется справится с чувством того, что экзорцизм провалился, когда на самом деле он был успешным.

Похже, что экзорцизм меняет позицию пациента от той, где он был одержим демоническим к той, где он подвергается атакм демонического. Все пугающие и навящивые голоса остаются с пациентом какое-то время. Но теперь, по словам пациантов, меняется баланс сил, если раньше, до экзорцизма, они ощущали себя полностью подчиненными этим голосам и не моги им противостоять,  то теперь у них появлялся контроль над этими голосами.”

Если голоса отступали частично, то улучшения пациентов были, напротив, крайне быстрыми. Их выздоровление продвигалось с необьяснимой для психотерапевтического процесса скоростью.

Этот момент нуждается в дополнительном разяснении. Оба пациента согласились на экзорцизм не из любопытства, а скорее из любви. Оба понимали личный риск и самопрожертвование на котрое они идут.

Комманда экзорцизма заслуживает отдельного упоминания. Каждый член обоих груп решился на участие не из-за праздного любопытсва а из любви. Каждый участник понимал и брал на себя ответсвенность за серьезные риски и, пожалуй, самопожертвование, что влечет данная процедура. Взять, хотя бы, тех двух участников, что предоставили свое жилье для экзорцима, поскольку в обоих случаях дома пациентов не могил выполнить данную функцию. Если вы начнете искать место для проведения экзорцизма. то сразу поймтете всю глубину выражение “Мест нет”. Психиатрические лечебницы и монастыри не разирешают подобных процедур на своей территории. Так, что это была личная отвага даных двух людей, которые пожертвовали не только своими телами но и домами для важного дела. Я ужа говорил, что присутствие Бога было практически зримым в комнате. Я подозреваю, что когда от семи до десяти человек собераются на свой страх и риск из любви и исцеления, то Бог присутствет там же (где Его сын, там и Он) и исцеление тогда становится возможным.

Я уже упоминал, что основной причиной того, что они продались демоническому была их одинокость. Они были не просто одинокими людьми, а людьми привыкими к одиночеству и ко времени, когда они прибегли к экзорцизму они по прежнему оставались одиночками. Так, что можно взгянуть с уажениме на их отвагу т.к. они были довольно таки недовречивыми людьми. Основной причиной важнрости наличия комманды экзорцистов была возможность дать пациенту, возможно впревые в жизни, чувство настоящей общины*

*  В нае время в христианском мире идет пного разговоров о “Христианской общине”. Но група христиан не становится автомотически общиной. С другой сторон, не смотря на то, что среди участников экзорцизма были самопровозглаенные атеисты и равнодуные христиане, у меня нет никаких сомнений, что эти группы были истинными “Христианскими общинами”.

Нет никакого сомнения, что чувство группы было важнейим фактором в успешности обоих экзорцизмов.

Для битвы с демонов требуется множество навыков: аналитическая невовлеченность, состардательное участие, интелектуальное моделирование, унтуитивный инсайт, духовная проницательность, глубокое понимание теологии, уверенное знание в психиатрии, большой опыт в молитве и много другого. Никто не может хорошо  обладать всеми этими навыками одновременно. Я полагаю, что в более легких случаях экзорцизма комманда должна только удерживать пациента, но в тех случаях о которых я говорю, хотя координатором процесса был экзорцизм, групповое участие было абсолютно необхо. Были использованы таланты всех участников.

Так же у меня есть ощущение, что в процессе экзорцизма наши слабости и ошибки так же были использованы. Утверждается, что Христос может использовать даже наши грехи. Я упоминал, что присутствие Бога было ощутимо в обоих сеансах. Это выглядит как мистика, но когда я наблюдал за каждым событием, казалось, что буд-то бы Боги или Христос управляет всем предствалением.

Типичную реакцию команды после процессы выразила одна женщина:
“Я не хочу больше никогда проходить через что либо подобное, но я бы не променяла это ни на что на свете.” Удивительно, но экзорцим оказался целительным не только для пациетов но и для некоторых членов комманды.  Еже один участник, мужчина, через две недили сообщил: “Я не знал этого, но у меня было маленькая холодная область в сердце, сейчас ее там нет. Я так же заметил, что я стал лучше как терапевт.” Так же некоторые люди, которые даже не присутствовали на экзорцизме, но молились, что бы он хоршо прошел, тоже прожили некторое исцеление. Опять же — мистика, ноу меня было ощущение, что экзорцизм был не просто отдельным мероприятнием, но каким-то образом влиял на весь мир.

Тем не менее больше всего я восхищаюсь пациентам, которые были центром этих событий. Через их самоотверженность и отвагу в борьбе с Дьяволом, они одержали победу не только для себя, но и для многих других.

Глава 2. Слуги Лжи (People of the lie) без правки и исправлнеия ошибок

учитывая важность текста, выкладываю неполную главу№2 Слуг Лжи.

2

ПРИБЛИЖЕНИЕ К ПСИХОЛОГИИ ЗЛА

TOWARD A PSYCHOLOGY OF EVIL

OF MODELS AND MYSTERY (не пойму как перевести)

Есть множество разных точек зрения на даный вопрос.

Психиатры смотрят на человека с позиции здоровья и болезни. Такая точка зрения называется медицинской. Это очень удобный и эффективный способ взглянуть на человека.

Согласно даной точке зрения, у Джордаж было очень конркетное заболевание с название – обессивно-компульсивный невроз. Нам многое известно о том, как с этим справлстяь. Во многих смыслах у Джорджа была вполне типичная ситуация. Как правило обессивно-компульсивный синдром имеет свои корни в раннем детстве, практически всегда в травматичном способе приучению к хождению в туалет. Дждордж не смог вспомнить как его приучали к хождению в туалет, но тот факт, что он испугался, что кота могут убить за то, что он справил нужду на ковер – ясно говорит о том, что Джордж испытывал в свое время подобные опасения и за себя. Не случайно так же и то, что Джордж стал аккуратым и методичным взрослым – то типично для обессивно-компульсивных неврозов.

Еще одной типичной чертой людей, страдающих от даных неврозово, является то, что психоитары назвает «магическим мышлением». Магическое мышление может выражаться в разных формах, основывается же оно на вере в то, что мысли сами по себе могут повлиять на события. Маленькие дети обычно мыслят магично. К прмеру, пятилетный ребенок может подумать: «Хотел бы, что бы моя сестра умерал». Затем он начне волноватьи и боятсья, что сестра и правду умрет из-за его желания, или если его сестра заболеет, он будет чувствовать себя виноватым, чувстувя, что егом мысли привели к тому, что она заболела. Как правило мы выростаем из такого типа мышления, когда мы взраслеем, то убеждаемся, что у нас нет силы влиять на события лишь только с помощью мысли. Тем не менее, довольно таки часто дети, которые были зилишне травмировнаны, не вырастают полность из магичного мышления. Это в особенности касается людей с обессивно-компульсивными неврозами. Конечно же Джордж не вырос из магичного мышления. Егом вера в том, что его мысли сбудуться – были основной частью его невроза. Именно из-за его убеждения, что его мысли сбудуться, он был вынужден постоянно ездить много миль, что бы вернуться на место появления своих мыслей, тем самым обнулив из силу.

Если посмотреть с этой точки зрения, то пакт с дьяволом был просто еще одним проявлениме магического мышления. Этот пакт показался Джорджу удачным маневром, что бы облегчить свое страдание, в основном из-за того, что он верил в его действительность. Придерживаясь модели магического мышлениям, мы можем сказать что пакт Джорджа с дьяволом был еще одной форомй магического мышления, и, что такое магическое мышления типично для психического заболевания, от которого он страдал. А так, как даный феномен можно обьяснить в даной терминологии, то нет необходимости дальнейшего анализа. Дело закрыто.

Если смотреть с такой точки зрения на даную проблемму, то отношения Джорджа с дьяволом кажутся прозаичными и не очень-то занимательными. Но как это будет выглядеть, если  мы будем выражаться в терминологии религиозной модели традиционного Христианства?

Согласно христианской модели, человечество (и возможно вся вселенная) захвачено борьбой между силами добра и зла, между Богом и дьяволом. Полем битвы является человеческая душа. Весь смысл человеческой жизни вращается вокргу этой битвы. Единственный и главный вопрос заключается в том, кому достанется каждая отдельная душа человека – Богу или дьяволу. Заключив пакт с дьяволом, Джорд подверг себя наибольшему из возомжных для человека рисков. Было ясно, что это ключевой момент его жизни. И возможно судьба всего человечества зависила от его решения. Хор англеов и армии демонов следили за нима, замирали от каждой его мылси и молились за то или иное решение. В конце-концов, отменив сделку и растогнув отношения, Джород спас себя от ада, во славу Господню и в наджде для всего человечества.

Так какое все же знаечение сделки Джоржа: еще один невротически симптом или критическая точка всего егео существования, с вселенскми значением?

У меня нет цели обсуждать медицинскую точку зрения в даной книге. Из всех возомжоных моделей – а из много – эта остается самой общепринятой и полезной для понимания психических заболеваний. В специфических случаях и в определенных ситуациях, все же, другие модели будут более уместны.

Во многих ситуациях нам необходимо выбрать наилучшую точку зрения. Когда Джорд рассказал мне о свей сделке с дьяволом, я столкнулся с вопросом выбора, я мог относится к этмоу как к еще одному типичному симптому его невроза, или как моменту кризиса его моральных ценностей. Если бы я выбрал первый вариант, то от меня не требовалось никаких немедленных действий, во втором варианте, я должен был вступить со всей присущей мне силой, что у меня была, в схатку духа. Что же выбрать? Выбрав относится к сделке Джорода с дьявом как к аморальному поступку и воспротивясь его аморальности , я коненчо же выбрал более драматичную альтернативу. Здесь заключается, с моей точки зрения, практическое правило. Если в какой либо момент нужно выбирать модель для взгляда на реальность, мы должны выбирать наиболее драматичную, ту которая смотрит на предмет изучения с наибольшей значимостью.

Нет никакой необходимости и потребности придежитваться только какой-то одной модели. Мы в Северной Америке видим силует человека на луне, а жители Центальной Америки – видят зайца. Кто из нас прав? Оба, конечно, исходя из текущей точки зрения, культурной и географической. То, что мы называем моделями, является просто альтернативными точками зрения. И если мы хотим понимать луну, как и любое другое явление, наилучшим из возможных способов, то мы должны исследовать его из как можно большего количества взвешеных точке зрения.

Это основная задача данной книги, которая будет рассмотрена со всех сторон. Читатели которые предпочитают простые (или примитивные) решения будут себя чувствовтаь дискомфортно. Но предмет заслуживает большего чем неполное высвтеление. Тема человеческого зла слишком важна, что бы высветлять ее однобоко. И это слишком большое явление жизни, что бы дать ему описание в одних заданых рамках. В действительности оно настолько основопологающе, что всегда будет в тени таинственности. Понимание основ реальности – это не те вещи которые мы можем достигнуть, мы можем всего лишь приблизится к пониманию. И фактически чем ближе мы приближаемся тем больше мы не понимаем, тем больше мы охвачены благовением за тайне.

Так зачем тогда пытаться понять? В сама вопросе слышен язык нигилизма, который во все времена был языком дьявола. (Множесто случаев экзорцизама подтвреждат, что демонические голоса пропогандируют нигилизм в той или иной форме).

Зачем вы вообще учимся? Ответ очень прост, дело в том, что намного более удовлетворяюще иметь хотябы проблеск понимания, чем теряться в полной темноте. Мы не можем ни понять ни контролировать это, как сказал Дж.Толкиен: «Не наша задача довести до совершенства каждый кусочек мира, но в нашей власти делать все, что в наших силах, что бы помогать все годы, что нам отведены, выкорчевывать зло в тех сферах, что нам доступны, что бы тем, кто будет жить после нас досталась чистая земля для вспахывания. А то, какая погода будет над этой землей – не в нашей власти.» (Толкиен. Возвращение Короля. (Ballantine Books) 1965г. Стр.190

Наука занимается исследованием тайны мироздания, но даже в ней ученые давно привыкли учитывать множество разных моделей понимания. Физики больше не приходят в уныние от того, что свет воспринимается и как волна и как частица. Так же и психология: множество разных моделей: биологическая, психологическая, психо-биологическая, социологическая, социо-биологическая, фрейдеанская, рационально-эмоциональная, биховериальная, экзистенциальная и т.д. И пока ученые состязаются в поиске одной единственной модели, которая обьяснила бы и учла все прочие, клиент психотерапевта, который желает быть полностью понятым как можно лучше, сможет получить такую поддержку от терапевта, который понимает и смотрит на загадку души под разными углами.

К сожалению научный кругозор все еще достаточно узок. Даная глава была названа «Приближение к психологии зла» по причине того, что у нас нет научных занний о человеческом зле, которые были бы достойны называться психологичными. Почему? Концепция зла тысячилетиями была центральной в религиях. И тем не менее она отсутствует в научной психлогии, что я считаю жизненно важным упущением. Основной причиной такого пложения дел является то, что наука и религия до сих пор считаются плоностью несовместимыми – как масло и вода, которые не смешиваются и отторгают друг-друга.

В конце семнадцатого века, случай с Галилеем утвердил болезенный разрыв между религией и наукой, который подписали негласный социальный контракт о невзаимодействии. Мир условно разделися на «естественный» и «сверхестественный». Религия согласилась с тем, что «естественный мир» будет отдан ученым, а наука не лезла в сверхестественные дела – другими словами не имела ничего обещаго с ценностями и смыслами, по факту, наука определила себя как «свободной от ценностей».

Следующие три столетия наука и религия переживали состояние сильного раьединения. Этот развод – иногода довольно таки болезненный, но чаще всего дружелюбно-уважительный – постановил, что вопросами зла будут заниматься мыслители от религии. За некторыми исключениями, ученые даже не имели право посещать даный раздел мысли, по большей части из-за того, что наука позиционирует себя свободной от морали. Само слово «зло» тербует предварительного морально-этического суждения. Так, что для настоящих ученых запрещено иметь дело с даным предметом.

Ситуация тем не менее меняется. Конечным итогом науки без религиозных ценностей и истин будет Стренджловианский психоз гонки вооружения; итогом религии без научного самоанализа и исследования, будет Расптинский психоз Джордтауна. По целому ряду причин разделение религии и науки больше не работате. Существет больше количество убедительных причин для их реинтеграции – одна из них – это вопросы зла, хотя бы для создания науки, которая больше не будет свободной от морали. В прошлых декадах эта реинтеграция уже началась. По факту – это одно из самых увлекательных событий конца двадцатого века.

  Наука избегал вопросов зла по причине грандиозности этой тайны. Дело не в том, что у ученых нету вкуса к тайнам, а скорее в том, что большинство методологий и способов исследования направлены на уменьшение и разделение. Это так называемый «левополушарный» аналитический подход. Откусывать маленькие кусочки раз-за-разом, а затем исследовать их в отдельности – типичный метод даного подхода. Они отдают предпочтение маленьким тайнам.

Тэологи же лишины таких ограничений. Их апетиты размером с Бога. Тот факт, что Бог значительно больше способности их пищеварения, но останавливает их в масштабах. Не смотря на то, что многие ищут в религии способ уйти от тайн, для некоторых религия является входом в таинственное. Последние не против использовать редукционный подход науки, но они так же не отрицают «правополушарный» подоход к исследованиею: медитация, интуиция, ощущения, вера и откровение. Для них – чем больше тайна – тем лучше.

Проблема зла – очень большая загадка и не так уж легко разделить на части. Тем не менее, нектороые вопросы касательно человеческого зла, сводимы к частям, которые возможно подвергнуть научному исследованию. Все же, части этого пазла так взаимопересечены, что было бы крайне сложно и неточно исследовать их в отрыве друг-от-друга. К тому же размер этой головоломки столь велик, что мы не в праве надеяться на полчение больше чем слабых отблесков понимания большей картины. В общем, нужно понимать в самом начале научного исследования, что на выходе мы плучим больше вопросов чем ответов.

Вопросы зла очень сложно отделить от вопросов добра. Если бы в мире не было добра, то мы бы даже не рассматривали зло как проблемму.

Вот удивительный факт. Меня сотни раз српашивали и пациенты и просто собеседники «Др.Пек, почему существет зло в этом мире?» Но никто не спросил меня за все эти годы: «Почему существет добро в этом мире?» Такое впечатление, что мы автоматически предоплоагаем, что мир является хорошим, но каким-то образом был загрязнен злом. Но в понятих того, что мы знаем из науки, намного легче объяснить причины наличия зла. Это явление намного проще объяснить естественными законами природы и физики. Тот факт, что жизнь должа эволюционировать во все более и более сложные формы не так уж просто понять. То, что дети обычно врут, крадут и обманывают – является общим явлением. Но тот факт, что иногда они выростают в понастоящему честных взрослых, вот, что действтиельно удивительно. Лень является большей закономерностью чем трудолюбие. Так, что если мы в серьез задумаемся над этим вопросом, то пожалуй мы имеем дело с естественно злым миром, котрый каким-то загадочным образом был загрязнен добротой: так, что загадка доброты намного большая чем загадка зла.

*Дискусию на тему энтропии, лени и перовородного греха можно прочесть в книги М.Скота Пека «Непроторенная дорога».

Даные загадки неразрывны. Название даной главы неточно. Более верным было бы «В направлении психологии добра и зла». Мы не можем исследовать проблему человеческого зла без необходимости прояснения вопросов человеческой доброты.  В последней главе книги я более подробно объясню , что эксклюзивный фокус на проблемах зла может быть очень опасен для души исследователя.

Так же следует помнить, что то насколько неизбежно вопросы зла приводят к вопросам о дьяволе, настолько же незибежно тема добра приводит к вопросам о Боге и создании мира. Несмотря на то, что нам нужно и важно натренировать наши зубы в научных исследованиях небольших вопросов, направление нашего исслоедование ведет к невообразимым тайнам и загадкам вне нашего понимания. Понимаем мы это или нет, мы фактически ступаем на святую землю. Чувство благовение здесь вполне уместно. Помня о величии и святости той тайны, что мы собираемся исследовать, стоит продвигаться с заботой и вниманем, рожденными как из страха так и из любви.

ВОПРОСЫ ЖИЗНИ И В СМЕРТИ

Что бы продолжить наше повествование, нам необходимо рабочее определение зла, но тема такая необьятаня и таинственная, что трудно подобрать приемлемое понятие. Тем не менее, каждый глубоко в своем сердце понимает в той или иной мерее, о чем идет речь. В даныйм момент я не могу сделать ничего лучше, чем обратиться к мудрости моего восьмилетнего сына, который дает крайне простое обьяснение «Почему, папа, здо это жизнь (evil vs live) произнесенное наоборот?» Зло – противоположно жизни. Это то, что противопоставляется жизненной силе. Это то, что рано или позно сводится к убийству. В частности это то, что имеет отношение к убийству, которое не вызвано биологической необходимостью выживания.

Давайте не будем об этом забывать.  Некоторые труды о убийстве настолько интелектуальны, что оно стало практически абстрактынм понятием. Но человекоубийство – это не абстракция. Не будем забывать, что Джордж фактически собирался пожертвовать своим сыном.

Когда я говорю, что зло связано с убийством, я не имею в виду только убийство тела, зло так же убивает и дух. Существуеют разные важные атрибуты жизни , в частности человеческой жизни, таких как чувственность, подвижность, осознанность, рост, автономность, воля. Возможно уничтоижть или попытаться уничтожить один из этих атрибутов, без фактического уничтожения тела. Так мы можем «сломать» лошадь или даже ребенка, не повредив и волоса на его голове. Эрих Фромм был очень внимателен к таким проявлениям, когда он определял понятие некрофилии как препятствование способности индивида думать за себя, уничтожение его спонтанности и оригинальности, попытке всех выстроить в одну линию. В отличии от «биофилийного» индивида, который принимает и уважает разные формы проявления жизни и уникальности индивидумов, он определял «некрофилийный» тип личности как человека, нацеленного на избегание неопределенностей жизнии изменяющих всех в предсказуемы автоматы, лишая жизнь человечности. * (Эрих Фромм. Сущность человека, его способность к добру и злу)

Таки образом зло —  это та сила вне или внутри человека, которая ищет свособы для убийства жизни или живости. Добро же, напротив, поддреживает жизнь и живость.

В последнее время я много выступаю с лекциями и проповедями. Недвано я задал себе вопрос, что же главное из того, что я хочу сказать в своих поучениях, есть ли основная тема?

Есть. Розмышляя над этим вопросом, я пришел к выводу, что всегда питаюсь в независимости от ситуации помочь людям воспринимать Бога, Христа и их самих намного более серьезно, чем это принято.

Нам постоянно говорят, что Бог создал нас по образу и подобию своему. Собираетесь ли вы это воспринимать в серьез? Принимаете ли всю ответственнсоть за нашу божественную бытийность? Воспринимаете священную важность человеческой жизни?

Если говорить о его отношении к нам, то Исус сказал: «Вор приходит только для того, что бы украсть, убить и погубить. Я пришел для того что бы имели жизнь и имели с избытком» Ин10:10

Изобилие или избыток – какое прекрасное понятие!  Этот странный человек,  которому нравились свадьбы и вино, нормальное масло и хорошая компания, и тем не менее он дал себя убить, он не столько заботился о продолжительности жизни сколько о ее жизненности, наполненности. Он не был заинтересован в человекоподобных щенках, о которых как-то сказал «Пусть мертвые хоронят своих мертвецов». Матф. 8:22

Напротив, он был заинтересован в духе жизни, в живости. И в Сатане, духе зла, Иссус говорил: «Он был человекоубийца от начала.» Ин:8:44

Зло не имеет ничего общего с естественной смертью, он отностися только к неестественному умиранию, с убийством тела или духа.

Целью этой книгой является вдохновление человека воспринимать жизнь настолько серьезно, что он начнет воспринимать зло намного серьезнее, настолько серьезно, что бы это было достаточно для начало изучения этого вопроса во всех возможных смыслах, в том числе и научных. Я хочу, что бы мы стали замечать зло таким каково оно есть во всех его ужасных проявлениях. Нет ничего противоестественного в моем желании. Напротив, это намеренье жить более полной жизнью. Единственной стоящей причиной распозновать человеческое зло – это намеренье его излечить, в независимости от того возможно ли это или нет, а в случае неспособности излечения — продолжать изучение дальше в надежде все же справится с задачей и в конце-концов стереть уродливое зло с лица земли.

Необходимо пояснить, что я призываю исследовать и развивать психологию зла не для каких-то абстрактных интересов, а в тесной связи с ценностями реальной жизни. Данный предмет не может быть изучен без стремления исцеления, разве, что исследователь является кем-то вредо Нацистов. Психлогия зла должна быть психлогией исцеляющей.

Исцеление – результат действия любви. Это функция любви. Там где есть любовь – есть исцеление, а там где нет любви – мы наблюдаем совсем слабое исцеление либо его отсутсвие. Парадоксально, но психология зла, должна быть психологией любви. Она должна быть переполненой любовью к жизни. Каждый шаг в развитии ее методолгоии должен быть обусловлен не только лбовью к истине, но и любовью к жизни: теплотой, светом, смехом, спонтаностью и радостью, служеним и заботой о человеке.

Возомжно я сейчас осквреняю науку. Позвольте мне продолжить это «осквернение». Научная психология, если она собирается быть живой и полезной, а не мертвым злом сама по себе, если она желает быть багатой и плодородной для человечества – должна вместить в себя много вещей, которые на текущий момент в целом считаются не научными. Она должна, к примеру, уделить сирьезное внимине литератури, в частности мифологии. То как люди сразались со злом на проятжении столетей, сознанательно или подосознаниетльно отображено в мифологичных истоиях. Сама основа мифологии – богатый склад подобных историй, в который мы все продолжаем добавлять новое. К примеру такой персонаж как Голум в Толкиенских романах «Хоббит» и «Властелин колец», что стали популярный сейчас, явялется велеколепным отображением зла. Толкен, профессор литературы, очевидно знал о человеческом зле не меньше любого психиатра или психолога.

С другой стороны необходимы методы «серьезной» науки для изучения зла: не такие как тесты Роршаха, а более развитые биохимические процедуры и сложные статистические наналезы для классификации повторяющихся паттернов. Один из редакторов, который получил упрощенную версию данного текста, сказал мне: «Скотти, ты же не хочешь сказать, что зло может быть геетическим или биохемичным или как либо еще физически проявленным!» При этом, тот же редактор хорошо знал, что почти каждая наша болезнь имеет за собою два первоисточника: физический и эмоциональный. Хорошая наука и хорошая психлоогия не могут быть узконаправленными. Все варианты должны быть рассмотрены, все камни перевернуты.

И в заключение, психлогия зла должна быть религиозной психологией. Но это не значит, что она должна охвитать какое-то конкретное направление в теологии. Я имею в виду, что она должна охватить все значимые находки из всех религиозных традиций и так же должан признаватьи учитывать реальность «сверхестественного». Как я уже сказал, это должна быть наука, что служит любви и священности жизни. Это не может быть исключительно мирская и материальная психология.

Существет несколькно разных теологических модейлей зла. Пожалуй единственно общего в них – это то, что все они не могут объяснить разницу между человеческим злом, таким как убийство и естественным злом, таким как смерть, разрушения от пожара, наводнения и землетрясения. Узнав, что я пишу книгу о зле, моу друг спросил: «Быть может ты мог бы мне объяснить, почему мой сын болен церебральным параличем.» Я не знаю. Рабби С. Хароль Кушнер написал книгу «Когда плохие вещи случаются с хорошими людьми», которая пытается насколкьо это возможно объяснить природное зло. Даная же книга будет полностью посвящена исключительно человеческому злу, и ее основным фокусом вниминя будут «плохие» люди.

Эта книга не являетсяс исчерпывающим пособием по предмету. Моим намерением не была научность а скорее протест моего сердца, желание вдохновить для дальнейшего научного процесса. Не смотря на то, что другие традиционные религии могут много чего предложить для психологии зла, я буду дальше смотреть на этот вопрос сквозь призму моей Христианской религии.*

*Существует три основных и «живых» теологичных моделей зла. Одна из них – недуализм Инудизма и Буддизма, в котором зло является неотьемлемой частью добра, как обратная сторона монеты. Для жизни должна быть смерт, для роста – спад, для созидания – разрушение. Следовательно отличие добра от зла воспринимается недуализмом как иллюзия. Даная позиция была отображена и нашла свое применения в таких, предположительно Христианских, сектах как Христианская Наука и, набирающий с недавних пор популярность, Курс Чудес, но даная парадигма считается ересью для Христианской теологии. Другая модель разделяет зло от добра, но воспринимает его как часть Божьего творения. Что бы наделить нас свободой воли (ключевой вещю для создания нас по Его подобию) Бог должен был разрешить нам делать неверный выбор и в конце-концов «допустить» зло. Эта модель, которую я называю «интегрированый дуализм», была популяризирована Мартином Бубером, который описывал зло как «дрожии для теста, фермент, который Бог помистил в нашу душу и без которого человеческое тесто не взрастает». Последняя моедль традиционного Христианства, я ее называю «дьявольским дуализмом». Здесь зло не является творением Бога, а является раковой опухолью вне Его контроля. Несмотря на то, что данамя модель (мы ее будем рассматривать подробно в Главе 6) имеет сови недостатки, она единственная из этих трех адекватно рассматривает вопросы убийства и убийцы.

Так же у меня нет намеренья рассматривать все психологиеческие тории касательно даной темы. Достаточно упомянуть, что мы все еще не имеем научной основы для рассмотрения человеческого зал, которую можно было бы назвать «психологичной», бихевиористы заложили основу для даных исследований. Октрытия Фрейдом подсознательного и Тени Юнга оба являются базовыми.

Тем не менее работу одного из психологов хотелось бы упомянуть отдельно. Бежав от еврейского пресследования Гитлеровским режимом, психоаналитик Эрих Фромм провел большую часть своей жизни исследуя Нацизм. Он был первый и единственый ученый, который четко идентифицировал злой тип людей, и предпирнял усилия для исследования глубины человеческого зал и сделал предположения , что даные исследования можно продолжить.

The Heart of Man: Its Genius for Good and Evil; а так же его  The Anatomy of Human Destructiveness (Holt, Rinehart & Winston, 1973), более глубокая но меняя впечатляющая книга.

Работы Фромма были основаны на его исследованиях Нацисских лидеров Третьего Рейха и Холокоста. С исторической точкизрния дланные люди были злом. Но его работы имеют недостаток именно с этой стороны. Потому, что он никогда не встричал субьектов своего изучения, по пречине того, что все они были людьми высоких должностей в определенном режими и определенного культурного строя и времени, у нас может сложится впечатление, что эти злы люди были «где-то там» и «давно в прошлом». Читатель может считать, что по настоящему злые люди не имеют ничего общего с матерью трех детей живущей в доме напротив, дьяконом в церкви в начале улицы. Мой же опыт говорит об обратном, что злые человеческие существа довольно таки распространены и обычно выглядят ординарно и непримечатлеьно для постороннего наблюдателя.

Великий еврейский теолог Мартин Бубер выделял два типа мифов о зле. Одно из них о людях которые «скатываются» ко злу. Другой же о тех людя которые уже «стали жертвой» и были захвачены «всеобьемлющим» злом.

В примере с Джорджем мы имеем дело с первым типом. Он еще не стал злым, но был уже на границе принятия решения стать таковым. Его сделки с дьяволом говорили об этом моральном повороте в его жизни. Если бы он не разорвал сделку, он бы фактически стал бы злым. Но он еще не был таковым, он был одарен чувством вины, и мог повернуть обратно. Теперь давайте рассмотрим пару, которая как и объекты исследования Фромма, принадлежат ко второму типу людей – людей которые перешли черту и стали «всеобъемлющим», т.е. неизбежным и необратимым злом.

Дело Бобби и его родителей.

Шел февраль, была как раз середина мого первго года психиатрической парктики. Я работал в стационарном отделении. Бобби, пятнадцати летний юноша, был направлен к нам из отделения скорой с диагнозом – депрессия. Перед встречей, я просмотрел записи психоиатра, что его опрашивал:

Старший брат Бобби, шестнадцатилетний Стюарт, покончил жизнь самоубийством, застрелив себя изружья 22-го калибра. В целом Бобби перенес суицид его единственного родного брата нормально, но с начала учебного года т.е. с сенятбря его академичиская успеваемность снизилась. Если раньше он учился хорошо, то теперь он проваливается практически на всех предметах. К декабрю он был явно в депрессии. Его родители были обеспокоены ситуацией, они пытались поговорить с ним, но он был все менее разговорчивым, особенно после Рождества. Так же, не смотря на то, что у него не было до этого проявлений антисоциального поведения, вчера, Бобби, украл машину и разбил ее (он никогда не водил до этого), и был пойман полицией. Судебное разбирательство назначено на 24-е марта. Поскольку он несовершеннолетний, то его отпустили под родительскую ответственность, и им посоветовали немедленно найти психиатра для работы с ним.

Медсестра приведла Бобби в мой офис. У него было типичное телосложение пятнадцатилетнего юноши, который толоко начал взрослеть: длинные, тонкие руки и ноги, как палки, и хуой торс, который еще не развился. На нем была невзрачная, плохосидящая одежда. Его слегка длинноватые немытые волосы прикрывали лицо, поэтому было сложно рассмотреть его взгляд, к тому же он постоянно смотрел на пол. Я пожал его слабую руку и предложил присесть. «Бобби, меня зовут Доктор Пэк. Я буду твоим доктором. Как ты себя чувствуешь?» Бобби ничего не ответил. Он продолжал смотреть в пол. «Ты хорошо спал ночью?», спросил я.

«Нормально, наверное”, — пробормотал Бобби. Он начал ковыряться в ран на тыльной стороне руки. Я заметил, что было много таких таких же ран на обеих его руках и предплечьях.

«Ты нервничаешь из-за того, что ты в госпитале?»

Никагого ответа. Бобби полностью сосредоточился на ране. Внутренне я вздрогнул от того, какую боль он приносил своему телу.

«Большинство людей нервничаеют, когда они первый раз попадаютв госпиталь», — сказал я, «но это, как ты поймешь, безопасное место. Можешь ли ты мне сказать, как случилось, что ты сюда попал?»

«Мои родители привели меня сюда.»

«Почему они сделали это?»

«Потому, что я украл машину и полиция сказала, что бы  меня отправили сюда.»

«Не думаю, что полиция именно приказала тебя направить сюда», пояснил  я «Они скорее попросли тебя увидится с доктором. Доктор, с которым ты общался прошлый вечер, решил, что ты в сильной депресси и будет лучше тебе поыбть в госпитале. Как случилось, что ты уркал машину?»

«Я не знаю.»

— Это довольнго таки страшная вещь, украсть машину, особенно когда ты один и не умеешь водить и не имеешь водительских прав. Что-то очень сильно должно было тебя талкать на этот поступок. Ты догадываешься, что именно?»

Никагого ответа. Я особо и не ожидал. Пятнадцатилетние подростки, которые попали в проблемную ситуацию и котрых направлии к психиатру, не очень то разговорчивые – особенно если они в депрессии,  а было очевидно, что у Бобби сильная депрессия. К этому времени мне удолось пару раз поймать его взгляд, когда он ненароком поднимал свой взор от пола. Выражение глаз было глуппым, безэмоциональным. Не было никакой жизни ни в его глазах ни  в мимике лица. Это было выражение лица, которое я видел в фильмах про контрационные лагеря, или про жертв стихийных бедствий, дома которых были разрушены а семьи пропали в шторме: потрясенное, апатичное и безнадежное.

«Тебе грустно?», спросил я. «Я не знаю.»

Я подумал, что возможно, он действтиельно не знал. Подрстки только учаться идентифинцировать свои чувства. Чем сильнее чувство, чем больше оно вности неразбериху, тем сложнее им назвать его. «Я подозреваю, что у тебя есть уважительные причины, что бы испытывать грусть. Я узнал, что твой бра, Стюарт, покончил жизнь самоубийством прошлым летом. Вы были в хороших отношениях?»

— Да.

-Расскажи мне про это.

-Здесь нечего рассказывать.

-Должно быть его смерть причинила тебе много боли и разочарования.

Никакой реакции. Разве, что он начал более глубоко ковырять свою рану на предплечье. Было очевидно, что он не в состоянии говорить о самоубийстве брата на своей первой сессии. Я решил перевести внимание на настоящее.

-Как твои родители, что можешь о них рассказать?

-Они хорошо ко мне относятся.

-Что хорошего они тебе делают?

-Они возят меня на скаутские сборы.

-Да, это действительно хорошо. Хотя, конечно это те вещи, котрые родители должны делать, если у них есть возможность. А какие у тебя с ними отношения?

-Нормальные.

-Никаких проблем?

-Иногда я поступаю плохо с ними.

-Да, как именно?

-Я их обижаю.

-Как именно ты их обижаешь? – просил я.

  Как в примере с машиной, я же обидел их этим. – Бобби сказал это без отсутствия триумфа, но с невыносимой тяжестью и безнадежностью.

-Не думаешь ли ты, что ты украл машину именно, что бы их обидеть?

-Нет.

-В таком случае ты не хоетл их обижать специально. Можешь ли привести еще какие-то примеры того, как ты их обижал?

Бобби не отвечал. После длиннй паузы я зказал: «Что-то вспомнил?»

— Просто знаю, что причиняю им страдания.

-Но как ты этознаешь, — спросил я.

— Не знаю.

-Они тебя наказывают?

-Нет, они хорошо ко мне относятся.

-Тогда как ты знаешь, что причинаешь им страдания?

-Они на меня кричат.

-По каким поводам они на тебя кричат?

-Я не знаю.

Бобби лихорадочно ковырял свои раны и его голова была опущена так низко, как это было возможно. Я почувствовал, что будет лучше, если я направлю свои распросы на более нейтральные темы. Возможно, тогда он немного откроется и мы сможем начать налаживать наши отношения.

— У тебя есть домашние животные?

— Собака.

-Что за порода?

-Немецкая овчарка

-Коакое у него имя?

-У нее, — поправил меня Бобби, — «Инги».

-Похоже на немецкое имя

-Ну да.

-Немецкое имя для немецкой овчарки,- прокоментировал я, надеясь как-то выйти из моей роли следователя.

-Вы много играетесь с Инги?

-Нет

-Ты заботишься о ней?

-Да.

-Ты как-то без энтузиазма о ней отзываешься.

-Это отцовская собака.

-Но ты все равно должен о ней заботиться?

-Да.

-Не кажется ли тебе, что это не очень честно, тебя это не злит?

-Нет.

-У тебя есть собственное домашнее животное?

-Нет.

Было ясно, что мы не продвинимся далеко по теме домашних животнрых. Я решил переключится на другую тему, которая часто вызывает энтузиазм у молодых людей.

-Недавно было Рождество, что ты получил в подарок?

-Ничего особенного.

-Твои родители должны были что-то тебе подарить, что это было?

-Ружье.

-Ружье?, — тупо переспросил я.

-Да.

-Что за ружье?, — меделнно спросил я.

-Двадцать второго калибра.

-Пистолет двадцать второго калибра?

-Нет, ружье двадцать второго калибра.

Повисла длинная пауза. Я чувстовал, буд-то бы я утратил все свои ориентиры. Мне хотелось остановить интервью. Я хотел домой. Все же я заставил себя сказать то, что я должен был сказать.

-Насколько мне известно именно с помощью ружья двадцать второго калибра твой брат убил себя.

-Да.

-Это было то, что ты просил на Рождество?

-Нет.

-Что ты просил на Рождество?

-Тенисную ракетку.

-Но вместо это ты получил ружье?

-Да.

-Как ты себя чувствуешь, получив такое же ружье, что и твой брат?

-Это не было такое же ружье.

-Я испытал облегчение. Возможно, я неверно понял ситуацию.

-Прости, я поудмал, что это было такое же ружье.

-Это не было такое же ружье, — ответил бобби. Это было ружье.

-Ружье?

-Да.

-Ты имеешь в виду, что это было ружье твоего брата?, — я очень хотел уйти домой.

-Да.

-Ты имеешь в виду, что твои родители дали тебе на Рождество то же ружье, из которого он себя застрели?

-Да.

-Что ты почувствовал, когда получил ружье своего брата на Рождество?

-Я не знаю.

Я пожалел о своем вопросе. Как он мог знать Как он мог знать ответы на такие вопросы? Я посмотрел на него. Пока мы говорили о рузье, не было никаких перемен в выражении его лица. Он продолжал расковыривать свои раны. Он производил впечатление уже мертвого человека – пустые глаза, равнодушный к любому проявлении жизни.

— Нет, я не надеялся, что ты можеьш сзнать, — сказал я: Скажи, ты когда нибудь видел своих дедушек с бабушками?

— Нет, они живут в Южной Дакоте.

-У етбя есть кто-нибудь из родственников, кого ты знаешь?

-Есть кое-кто.

-Кто-нибудь кто тебе нравится?

-Мне нравится моя тетя Хелена.

Мне показалось, что я заметил легкий энтузиазм в его словах.

-Ты бы хотел, что бы твоя тетя Хелена проведала тебя пока ты в госпитале?

-Она живет довольно таки далеко.

-Но если она все равно приедет?

-Ну если она хочет.

Я опять заметил в нем легкий проблеск надежды, и в себе так же. Я обязательно свяжусь с тетей Хеленой. Теперь мне нужно было закончить встречу, я больше не мог выдержать такого состояния. Я рассказал Бобби о распорядке в госпитале и объяснил, что я встречусь с ним завтра и что медсестра будет за ним присамтривать и даст ему снотворное перед сном. Я отвел его к медсестре. После того как я выписал его рецепты, я спустился вниз во двор. Шел снег. Меня это радовало. Я постоял немного под снегом, затем вернулся в кабинет и занялся глупой бумажной рутиной, которая мнея так же радовала в тот момент.

На следующий день приехали родители Бобби. Они сказали мне, что они тяжело и много работающие люди. Он был машинистом, который гордился своей техникой, а она серкретаршей в страховой компании, которая гордилась чистотой своего дома. Они посещали лютеранскую церковь каждое воскресенье. Он выпивал немного пива на выходных, она посещала женский клуб боулинга по вечерам во вторник. Средняя внешность, ни красивые ни уроды, они были верхней частью рабочего класса синих воротничков – тихие, порядочные, устойчивые. Казалось, что нету никакой причины для трагедии, что их постигла. «Сперва Стюарт, теперь Бобби, доктор, я постоянно плачу», сказала мать.

-Для вас было неожиданным самоубийство Стюарта?

-Абсолютно. Шокирующей неожиданностью, — ответил отец. – Он был таким уравновешенным.  Хорошо учился, был скаутом.Любил с друзьями охотится на уток в полях за домом. Он был тихим мальчиком, но все его любили.

-Выглядел ли он несчастным перед тем как покончил с собою?

-Совсем нет. Он выглядил как обычно, конечно он был тихим мальчиком и многое нам не рассказывал.

-Он оставил записку?

-Нет.

-У вас в семье кто либо из родственников страдал психическими заболеваниями или кончал жизнь самоубийством?

— Никто в семье, — ответил отец, — Мои родители имигрировали из Германии, так, что я имею слабое представление о родственниках от-туда.

-У моей бабушки был старческий маразм и мы ее положили в госпиталь, но больше никого с психическими отклонениями, — добавила мать, — И конечно же никто не поканчивал жизнь самоубийством.  Ох, доктор, неужели вы думаете, что есть риск, что и Бобби может что-то сдеалть плохого с собою?

— Да,  думаю, что есть очень большая вероятность этого.

-О, Боже, я не думала, я не смогу это прежить, — мать начал тихно всхилпывать, — неужели подобыне вещи распростаняются на родственников?

-Однозначно, да. Статистически, наивысший риск самоубийств у тех людей, чьи барт или сестра покончили жизнь самоубийством.

-О, Боже, — мать снова начал всхлипывать, — Вы имеете в виду, что Бобби действительно собирается это сделать?

-Разве вы не думали, что Бобби может быть в опасности? – спросил я.

-Нет, до сих пор, нет, — ответил отец.

-Но я так понимаю, что Бобби был в депресси некоторое время, разве это вас не беспокоило?

-Ну, это беспокоило на, конечно, — ответил отец. – Но мы думали, что это нормально в связи со смертью его брата и, что это пройдет со временем.

-Вы не думали, что ему нужно посетить кого-то вроде психиатра?

— Конечно же нет,- вмешался отец, на этот раз с раздражением и беспокойством. – Мы же сказали вам , что думали, что это пройдет со временем. Мы совсем не догадывались, что это настолько серьезно.

-Насколько я знаю, его оценки сильно ухудшились, — заметил я.

-Да, это позор, — ответила мать. – Он был таким хорошим учиником.

-Должно быть школьные учителя как-то выразили свое беспокойство по этому поводу. Они с вами связывались по этому поводу?

Мать выглядела немного нервничающей.

-Да они связывались. И конечно же я тоже обеспокоилась, я даже взяла выходной на работе, что бы схоидть в школу.

-Я бы хотел получить ваше разрешение на общение со школой о Бобби, мне кажется, что это необходимо и будет довольно таки полезно.

-Конечо.

-На той собрании, что вы поситили, кто нибудь выразил идею о том, что бобби стоит посетить психиатра?

-Нет, ответила мать.- Она снова выглядела уверенно. Казалось, что она никогда и не теряла самообладания. –Они предложили посетить консультанта, но не психиатра. Конечно же, если бы они предложили психиатра, мы бы что-то сделали в этом направлении.

-Да, тогда бы мы знали, что это что-то серьезное, — добавил отец. – Но так как они говорили о консультации, то мы подумали, что они просто обеспокоены его оценками. Не то, что бы мы так же не были обеспокоены его оценками, но мы не из тех родителей, которые слишком давят на детей, если в этом нет большой необходимости. Это же не хорошо, давить на детей, так ведь доктор?

-Не думаю, что посещение консультирования Бобби можно было бы расценивать как давление на него, — ответил я.

-Ну это совсем другой вопрос, Доктор, — ответила мать скорее обижаясь, чем защищаясь. – Это не так уж просто, сводить Бобби на консультирование, они не работают на выходных, а мы не можем брыть отгулы на работе каждый день. Нам нужно, знаете ли, зарабатывать на жизнь.

Мне не казалось, что был хоть какой-то смысл обсуждать с ними вопрос поиска консультанта, который работате по вечерам и на выходных, я решил обсудить вопросы касательно тети Хелен.

-Знаете, возможно, что я со своими супервизорами решим, что просто короткой госпитализации будет недостаточно, что он нуждается в полной смене условий жизни на какое-то время. У вас есть кто нибудь из родственников у кого бы он мог остаться?

-Боюсь, что нет, — ответил отец, незамедлительно, — Я не думаю, что кто либо будет заинтересован в том, что бы приютить подростка. Все они живут своими жизнями.

-Бобби упомянул тетушку Хелен, — предложил я, — возомжно она смоежт его взять к себе.

Мать незамедлительно отреагировала.

-Бобби сказал вам, что не хочет с нами жить?

-Нет, мы даже не разговаривали на эту тему. Я просто хочу расставить точки над и. Кто такая тетушка Хелен?

-Она моя сестар, — ответила мать. – Но она не может рассматриваться т.к. живет в несколькоих сотнях миль от нас.

-Это не так уж и далеко, — ответил я. – Если думать с точки зрения смены места для Бобби. Эта дистанция вполне подойдет. Достаточно близко, что бы он мог посетить вас, но достаточно далеко, что бы он мог отвлечься от того места, где умер его брат и вдали от других стрессов, что он переживает.

-Я росто не думаю что это сработатет.

-Почему?

-Ну, мы с Хелен не так уж близки. Точнее совсем не близки.

-Почему так?

-Мы никогда особо не были близки.  Она застрявшая, вот кто она. И я даже не знаю почему она застрявшая, она уборщиа. Она и ее му – он не очень умный, знаете ли – все что у них есть это маленкая фирма по уборке домов. Я не знаю, что дает им право вести себя так, как будто бы они лучше нас.

-Я так опнял, что вы не в очень то хороших отношениях, — я сдела вывод, — Есть ли еще кто либо из родственников, кто лучше бы подошел для Бобби?

-Нет.

-Даже не смотря на то, что вы не очень то любите свою сестру, но у Бобби хорошие чувства к ней и это важно.

-Послушайте, Доктор, — вступился отец, — Я не знаю к чему вы здесь клоните. Вы задаете вопросы как будт-то бы вы вроде полицейского. Ми не делали ничего плохого. У вас нет никакого права забирать у нас мальчика, если это то о чем вы думаете. Мы много работаем для него. Мы хороши родители.

Меня стало подташнивать.

— Я в замешательстве касатльно подарка, что вы дали Бобби на Рождество, — сказал я.

-Подарка на Рождество? – козалось, что они не понимают о чем речь.

-Да. Я так понимаю, что вы дали ему ружье.

-Это верно.

-Это было то о чем он просил?

-Откуда мне знать, что он просил?, — воскликнул отец в раздражении. Затем, незамедлительно, его поведение стало очень вежливым.

-Я не не припомню, что он просил. Много всего случилось у нас, выже понимете. Это был тяжелый год.

-Я верю, что так и было, но почему вы дали ему ружье?

-Почему? А почему бы и нет? Это хороший подарок для парне в его возрасте. Большинство мальчиков в его возрасте оталибы зуб за ружье.

-Мне подумал, — произнес я медленно, — что так как другой ваш ребенок убил себя ружьем, вы не будете так добры к ружьям.

-Вы один из этих противников оружия, не так ли?, — спросил отец несколько агрессивно,- -Ну, в общем-то это не проблемма. Вы можете посмотреть на это с такой точки зрения. Я тоже не фанатик оружия, но я не думаю, что проблемма в оружии, проблема в людях.

-В некоторой меря я согласен с вами, — сказал я, — Стюарт убил себя не из-за того, что у него просто было ружье. Должна быть еще какая-то более важная причина. Вы знаете, что это может быть?

-Нет, мы уже вам говорили, что даже не знали, что у Стюарта была депрессия.

-Стюарт действительно был в депресси. Люди не совершают самоубийств, если они не в депрессии. Вы не знали, что Стюарт был в депрессии, и поэтому, возможно, не было причин беспокоится о том, что у него есть ружье. Но вы знали, что у Бобби депрессия. Вы знали, что он в депрессии уже до Рождества, до того как вы подарили ему ружье.

-Простите, Доктор, но кажется вы не совсем поняли ситуацию, — сказала мать заискывающе, отводя внимания от мужа, — Мы правда не знали, что все настолько серьезно. Мы думали, что он просто расстроен из-за смерти его брата.

-И вы дали ему ружье его брата. Не просто какое-нибудь ружье, а конкретно это.

Снова вступился отец: «Мы не могли себе позволить нвоое ружье. Я не знаю почему вы нас достаете, мы подарили ему лучший подарок из того, что могли. Деньги, знаете ли не растут  на деревьях, мы простые рабочие. Мы могли продать ружье и получить деньги, но мы этого не сделали. Мы его придержали, что бы Бобби получил хороший подарок.»

«Разве вы не думали о том, как этот подарок может воспринять Бобби?»

-Вы о чем?

-Я о том, что даря ружье, из которого застрелился его брат, это все равно, что предложить ему пойти по его пути, все равно, что предложить ему убить себя тоже.»

-Мы ему ничего подобного не говорили.

-Конечно же не говорили. Но разве вы не думаете, что подобные мысли могли появится у Бобби?

-Нет, мы об этом недумали. Мы простые рабочие люи. Мы не можем надеяться думать как вы.

-Возможно вы правы, — сказал я. –Но это как раз то, что меня беспокоет, потому что зедсь есть о чем подумать.

Мы глядели друг на друга какоето время. Мне было интересно как они себя чувствуют. Однозначно они не выглядили виноватыми. Злыми? Испуганнами? Чувствовали они себя жертвами? Я не знал. Я не чувствовал никакой эмпатии от них. Я только знал как я себя чувстовал. Я себя чувстовал отвергнутым и очень уставшим.

-Я хочу, что бы вы подписали мне разрешение о том, чтоя могу общаться с сестрой Хелен касательно ситуации с Бобби. – сказал я матери.

-И ваше так же. – повернулся я к отцу.

-Вы не получите могео разрешение – ответли отце. – Я не хочу, что бы вы выносили эту ситуацию из семьи, вы действуете так покровительствено, как будто- бы вы судья или кто-то в этом роде.

-Напротив, — ответил я с холодной рациональностью, — Я всего лишь пытаюсь из всех сил сохранить это в семье настолько насколько это возможно. Сейчас Я, Бобби и вы – единственные люди вовлеченные в эту ситуацию. Я чувствую, что необходимо вовлечь так же тетю Бобби, хотя бы для того, что бы узнать может ли она помочь. Если вы хотите воспрепятствовать этому, то я буду вынужден обратиться к моему супервизору и я подозреваю, что мы решим обратиться с Агенство по защите детей. Если мы это сделаем, то у вас появится на руках настоящее судебное распоряжение. Мы в любом случае обратимся к Хелен, но если она сможет нам помочь, то тогда нам не понадобится обращаться в шат. Но это полностью от вас завичит, это ваш выбор – дать мне возможность общаться с Хелен.

-Ну что вы доктор, мой муж просто сказал глупость,  — вмешалась мать Бобби с обвораживающей улыбкой, — Просто мы очень расстроились, что он попал в госпиталь и мы не привыкли общаться с высокообразованными людьми. Конечно же мы подпишем разрешение. У меня нет никаких возражений что бы моя сеста была включена в этот процес. Мы хотим сделать все что возможно, что бы помочь. Мы очень хотим, что бы Бобби был счастлив.

Они подписали разрешение и я ушел. В этот вечер мы с женой были на вечеринке сотрудников и я выпил немного больше чем обычно.

На следющий день я связался с тетушкой Хелен. Она и ее муж немеделнно приехали ко мне на встречу. Они бысто поняли ситуацию и произвели впечателение давольно таки заботливых людей. Они так же были рабочими людьми, но хотели принять Бобби у себя до тех пор пока будет оплачиваться терапия. К счастью у родителей Бобби была страховка, которая включала хороише психиатрические льготы. Я связался с наиболее компетентным психиатром в городе, где жила Хелен и он согласился взять Бобби на длительную психотерапию. Бобби не понимал зачем ему нужно переезжать к своей тоте с дядей и я чувствовал, что он не готов справлятсья с настоящим объяснением.  Я просто сказал ему, что это будет хорошо для него.

В течении нескольких дней Бобби немного изменился. Он был рад визитам  Хелен, которая обсудила с нима переезд, так же он получал заботу и внимание от медсестер в госпитале. К тому времени как его выписали из госпиталя, шрамы на его руках зажили и превратились в царапины и он уже шутил с персоналом. Шесть месяцев спустя я получил сообщение от Хелен, что у него улучшились оценки в школе и в общем дела выглядят хорошо.  От его психиатра я слышал, что они как раз смогли выработать доверительные отношения, но только слегка прикоснулись к теме той реальности в которой он жил у родителей и как они к нему относились. После этого я не следил за ним. Что касается родителей Бобби, то я встретилс еще дважды после нашего знакомста и обе эти встречи были на несколько минут. Этого было достаточно.

Всегда, когда ребенок попадает в психиатрию, его принято оценивать как «асоциативного пациента». Этим термином мы, психологи,  подразумеваем, что родители или другие близкие навесили ярлык пациента на ребенка, того, у кого что-то не  впорядке и кто нуждается в лечении. Причиной появления такого термина является то, что мы скептично относимся к этому процессу «назначения» пациента. Чаще всего, когда мы продвигаемся в анализе ситуации, выясняется, что источником проблем является на ребенок, а его или ее родители, семья, школа, общестов. Проще говоря, чаще всего мы выявляем, что ребенок не более болен, чем его родители. Так же, родители определяют, что ребенок нуждается в коррекции, хотя как раз те, тко определяют обычно и нуждаются больше всего в коррекции. Они-то и должны быть пациентами.

Так же и случилось в случае с Бобби. Конечно, он был в серьезной депрессии и отчаянно нуждался в помощи, но источник его депрессии лежал не в нем, а в поведении его родителей к нему. К тому же ничего странного не было в его депрессии, любой пятнадцатилетниц юноша в его положении был бы в депрессии. Корень его болезни заключался не в депресси, но в его семейной ситуации, при которой депрессия была нормальной реакцией.

Для детей, даже подростков, родителия как боги. То как родители живут, кажется единственно вреным способом. Дети редко в состоянии объективно сравнить своих родителей с другими. Они не могут сделать реалистичный анализ родительского поведения. Если родители относятся плохо к ребенку, то он обычно будет считать, что он плохой. Если к нему относится как к уродливому, тупому, второсортному гражданину, он вырастит с представлением о себе как о уродливом и тупом второсортном человеке. Если его выростить без любви, то он будет считаь себя не достойным любви. Мы можем это описать как общий закон развития ребенка: В любых вариантах дефицита родителской любви, ребенок будет, с большой долей вероятности считаь себя причиной этого дефицита и будет созадавать о себе нереалистичное негативное представление.

Бобби, когда он впервые пришел в госпиталь, фактически проделывал в себе дырки, уничножал себя снаружи, кусок за куском. Как будто-бы он ощущал, что в нем было что-то плохое, что-то злое, внутри его, под поверхностью его кожи и он врывался в сбя, что бы это вытащить. Почему?

Если случилось так, что кто-то билзкий вам покончил ижзнь самоубийством, то первой реакцией после шока, если мы нормальный человек с нормальным сознанием, будет попытка понять, что вы сделали не так. Такой же процес должен был быть и у Бобби. В первые дни после смерти брата Стьюарта, он вспоминал все небольшие инциденты: что всего неделю тому он назвал брата глупым слабаком, что месяц тому он его ударил во время спора, что Стьарт часто доставал его и он желал, что бы его брат каким-то образом убралс с поверхности земли. Бобби чувствовал ответственность, хотя бы от части, за смерть Стьарта.

Что бы должно было случится в нормальном доме в здоровой семтье, так это то, что родители постарались бы поговорить с Бобби о самоубийстве Стьарта. Онибы объяснили ему, что сами не понимали, что должно быть Стьюарт был болен. Они бы объяснили ему, что люди не поканчивают жизнь самоубийством из-за каких-то обыденных вещей. Онибы сказали, что если кто и в ответе за его смерть, так это они, так как они его родители и имеют наибольшее влияние на его жизнь. Но насколько я могу судить, Бобби ничего из этого не получил.

Когда же он не получил объяснение, что этог не его вина, Бобби впал в очевидную депрессию. Он стал хуже учится. В этом случае родители должны были переосмыслить ситуацию, а если не хватает знаний сделать это самостоятельно, обратить ся за помощью к профессионалам. Но они не сделали это, несмотря даже на то, что в школе им это порекомендовали. Похоже, что Бобби оценил то отсутствие внимания к его деперссии, как подтверждение своей виновности. Конечно же никто не интерисовался его депрессией, ведь он ее заслужил, так он себя чувствовал.  Он заслужил быть жалким. Это нормлаьно, что он чувствовал вину.

К Рождеству Бобби уже воспринимал себя как злой уголовник. Затем он получает в подарок оружиев «ибийства» своего брата. Как он мог интрерпретировать смысл этого «подарка»? Мог ли он подумать, что его родители злые люди и из-за их зла они желают мне смерти, так же, как возможно они приченили смерть моему брату. Вряд ли. Так же он, даже со своими пятнадцатилетними мозгами, не мог подумат, что его родители дали ему это рузье по причине свое ленивости, глупости и жадности. Тогда получается, что мои родители не очень-то меня любят? Он уже к тому времени поверил в то, что он злой и у него не было достаточно взрослости увидеть, что его родители давали ему понять этим подарком мол: «Возьми орудие самоубийства своего брата и поступи так же. Ты этого заслужил, ты заслужил умереть.»